— Милый, что же ты так долго, я без тебя… — игриво начала Кикимора, но осеклась. Леший был бледен, хвоя на нём пожелтела и даже слегка осыпалась, а листья завяли.
— Там… — бормотал он. — Там… лежит…
— Что лежит? — спросила Баба Яга.
— Он лежит… мёртвый.
— Барабашка?! — взвизгнула Кикимора. — В трубе задохся или с крыши свалился и шею сломал?
— Да не Барабашка! Водяной!
— Что?
— С кинжалом!
— Где?!
— В спине! Или в груди! Я толком не разобрал. Ранен навылет неопознанным холодным оружием. Уф!
И Леший от переживаний съел ещё один пирог.
— Вот видишь, что бывает, когда объешься, — назидательно сказала третья голова второй, а вторая возразила:
— А может, он это наоборот, с голодухи? Недоел…
Третья голова призадумалась и ничего не ответила.
Привидение трепетало, как пламя свечи. Кощей и Баба Яга переглянулись. Кикимора наконец-то с наслаждением упала в обморок.
Глава третья
«Вдруг охотник выбегает…»
Но охотник не выбежал, а выбежал Лёшка. Нервы у гостей и хозяйки были так напряжены, что все вздрогнули, когда бочка с глухим стуком свалилась на бок и из неё на четвереньках в облаке муки выбралось белое чудо-юдо. Чудо-юдо встряхнулось, как пёс после купания, и оказалось мальчиком без особых примет.
— Ага! — сказал он. — Меня съесть хотели! А сами тут уже до убийства докатились! Теперь меня жарить нельзя.
— Это ещё почему? — спросила Баба Яга и встряхнула скороваркой. — И как это ты, мил друг, верёвки развязал?
— Потому что я должен расследовать преступление, — важно сказал мальчик, проигнорировав вопрос о верёвках. — Вы-то, поди, и не сумеете?
— Да, пожалуй, — почесал в затылке Леший.
— Как-то не доводилось, — подтвердил Кощей. — Вот если бы кражу драгоценностей, тут я эксперт. А убийство…
— А может, это не убийство? — заметила Баба Яга, с сожалением задвигая скороварку в угол — не скоро, милая, понадобишься. — Может, он сам, сердешный, того… А?
— Ага, и в спину — кинжалом, — саркастически заметил Лёшка. — Куда как удобно.
— Ну, тут ты не прав, мы всё-таки нечистая сила, у нас всё не как у людей. Можем и в спину.
И Кощей изогнул свою многосуставчатую руку и показал, как именно он может сам себя проткнуть.
— Но вообще-то у Водяного ручки коротенькие… были.
Кикимора забыла, что она в обмороке, и встряла в разговор:
— Это непременно Барабашка! Видите, он не возвращается. Убил и сбежал!