— Ладно, — рассмеялся Лёшка. — Договорились.
Глава шестая
«Умирает зайка мой»
Всю ночь Лёшке снились кошмары: то зелёный заяц, покрытый водорослями, в которого стреляет охотник в шляпе, очках и красном шарфе, то Кикимора, медленно превращающаяся в радио без выключателя, то математичка, задающая ему вышить в тетради крестиком Метлу, причём двумя способами. Поэтому он был рад, когда Баба Яга потрясла его за плечо:
— Ишь, заспался, соколик, а я уже блинков напекла.
Аромат горячих блинов наполнял избушку. Лёшка рванул было прямо к столу, но Баба Яга строго сказала:
— А умываться? А зубы чистить?
Пришлось идти на улицу к умывальнику.
Когда умытый и почти причёсанный Лёшка доедал восемнадцатый блин с мёдом, Баба Яга спросила:
— А сейчас что делать будешь? Опять улики собирать? Или вопросы задавать? А то я щи готовить надумала.
Улики! Лёшка совершенно забыл про улики, которые нашёл на полянке. Но он напустил на себя невозмутимый вид и сказал:
— Думать. Прежде всего думать. Пусть мои серые клеточки поработают. А потом… Потом можно и допрос. Кстати, нельзя ли послать Метлу или Бэзила поискать в лесу Барабашку и привести ко мне.
— Бэзил не пойдёт, — возразила старуха. — Побоится фрак испачкать. А Метла скажет, что почтальоном не нанималась. Я птиц пошлю, если не возражаешь.
— Хоть рыб, — сказал Лёшка.
Баба Яга пошептала что-то петуху и сове, и те вылетели в окно. Лёшка вынул из кармана улики и разложил на столе.
— А вы не подглядывайте, — сказал он Бабе Яге.
— А мне и неинтересно, — пожала плечами та. — Я щи варю, на что мне сдались твои улики.
Улик было маловато, всего пять:
№ 1. Ржавая шпилька.
№ 2. Клок шерсти.
№ 3. Гриб поганка.
№ 4. Батарейка.
№ 5. Камешек змеевик, а по-научному серпентенит.
Собственно говоря, камешек Лёшка подобрал себе в коллекцию, а вовсе не как улику. Правда, змеевик у него уже был, но в этом проходила хорошая прожилка асбеста, и вообще образец был симпатичный, хотя и в грязи. «Потом отмою», — решил Лёшка и сунул змеевик обратно в карман.
— Бабушка, а кто из местных женщин пользуется шпильками?
— Да, наверное, только я, — отозвалась старуха, чистя картошку. — У Кикиморы — стрижка модная, у Русалки — распущенные волосы, у Привидения вообще волос нет. А что?
— Да ничего, — сказал Лёшка.
«Всё равно она ржавая, — подумал он. — Чтобы так заржаветь, месяц на земле полежать надо, а то и два».
— А вы недавно шпильку не теряли? — на всякий случай спросил он.
— И-и, милый, они из меня дождём сыплются, — сказала Баба Яга. — Волосы жидкие, ничего в них не держится. Вот в молодости у меня такая коса была…
«Наверное, шпилька ни при чём», — подумал Лёшка и положил её в карман следом за камнем.