Марафон: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Прошло уже два часа с тех пор, как корвет вывалился из гиперпространства. Ещё минут двадцать и на экранах можно будет увидеть «Терра-окто» – одну из крепостей, защищающих Землю.

Вся Солнечная система представляла из себя неприступный укрепрайон, центром которого была связка десяти крепостей и Луны, превращённой в главный его узел, – основную базу флота и платформу для субсветовых и гиперракет, которые были способны превратить любой флагман любого флота в пыль. В свою очередь, все десять были произведениями инженерного и военного искусства, которые и по отдельности-то, по расчётам стратегов и тактиков, не в состоянии была уничтожить ни одна из существующих в галактике сил. Крепости прикрывали друг друга, каждую опекал мощный флот плюс тысячи инди-дотов и автоматических станций. Остальное пространство Солнечной системы бороздили патрули и стаи дронов, автономные ракетоносцы и умные торпеды, тут и там были раскинуты минные поля, и, само собой, каждый метр пространства контролировался миллионами зондов и датчиков. Даже мыши надо было бы постараться, чтобы проскользнуть незамеченной.

И потому только идиот мог рискнуть появиться в несогласованной заранее точке. У него была бы максимум минута для обозначения своих невраждебных намерений, переключения щитов на минимум и деактивацию вооружения.

Капитан корвета, на котором Марио покинул Эру, столичную планету Республики Патрия, идиотом не был, более того он был одним из лучших в своём деле, потому и команда, и ИИ, и последний болтик работали как одно целое, и ровно в назначенный срок, плюс-минус секунды, корабль обозначил своё присутствие.

Их ждали. Да по другому и быть не могло: Марио был одним из гостей, о прибытии которых здесь знали уже год назад. Как минимум.

Дальше корвет пошёл уже в сопровождении двух фрегатов, на всякий случай находящихся в состоянии полной боевой готовности – щиты на максимуме, бортовое вооружение нацелено куда надо, что отображалось соответствующей пиктограммой на экране. Это специально, чтобы у гостей была полная ясность и не было желания проявлять самодеятельность. Кроме того, к корпусу корвета прицепилась «прилипала» – мина, активирующаяся при достижении щитами определённой мощности.

Так они доберутся до «Терра-окто», где корвет придётся оставить, гостя проверят всеми возможными способами, организм просканируют вдоль и поперёк, ни одна клеточка, ни одна молекула не останется незамеченной. То же самое со снаряжением – всё будет изучено досконально, то, что можно разобрать без ущерба для функциональности, будет разобрано, а что нельзя, но вызовет подозрения, отправится в аннигилятор. А всё, что не поддаётся разборке, у местных церберов вызывает подозрения. Потом его переправят на Луну, а оттуда на Землю, на станцию «Веллингтон».

И начнётся Марафон.

Марио прикрыл глаза и вспомнил большую аудиторию и бородатого благообразного дядечку, стоящего перед несколькими десятками успешно прошедших отборочные испытания. Голос его нисколько не соответствовал внешности – сиплый, но громкий, уверенный в себе, привыкший отдавать приказы, не позволяющий ни на секунду отвести глаза от своего обладателя.

– Прежде всего, ещё раз хочу сказать, зачем вы здесь. Каждые пять лет на Земле проходит Марафон. Участника может заявить каждое государственное, общественное или корпоративное образование. Их много – каждая более-менее крупная космическая станция или, тем более, планетарная база в своё время объявила себя княжеством, графством, республикой, колыбелью единственно правильной религии и чёрт знает чем ещё. Постепенно их становится меньше, но это не важно, ибо Марафонца в состоянии выставить только самые-самые. На сегодняшний момент таких двенадцать: Хань, Халифат, Цея, Рандом, Квазиноро, Глобал, Орден, Элла, Триада, Африканос, Альмань и мы – Республика Патрия. Почему остальные не могут? Потому что это дорого. Марафон – это соревнование технологий, химии, генетики, биологии, но прежде всего – вас, людей. В каждого из вас уже вложено по сотне тысяч кредитов и ещё будет вложено намного больше. А те, кто дойдёт до финального отбора, будут стоить как авианесущий крейсер. Ради чего? – дядечка замолчал, заложил руки за спину и внимательно оглядел аудиторию, будто ожидая от них ответа, не дождался и ответил сам: – Ради мечты. Когда один из вас победит, Республика Патрия получит увеличенную квоту на доступ своих граждан на Землю. Каждый из нас – ваши бабушки, дедушки, папы, мамы, братья, сёстры, получат возможность не менее полугода провести на Материнской планете. Поверьте, оно того стоит.

Марио открыл глаза и снова посмотрел на экраны. Вот и она – «Терра-Окто».

Даже на таком расстоянии она выглядела грозно и подавляюще. Это не крепость, это воплощение неизбежности смерти… В чём, в чём, а в причинении смерти человечество достигло практически совершенства.

И даже добралось до его апогея, сорвавшись в пропасть самоуничтожения, но чудом зацепилось за выросшее на уступе деревцо и умудрилось выкарабкаться, по сантиметру, по миллиметру вытягивая наверх сбитыми в кровь пальцами истощённое и поломанное тело.

Историю Марио знал хорошо.

Люди излазили вдоль и поперёк всю Солнечную систему, а потом, изрядно потоптавшись на одном месте, освоили технологию гиперпространственных переходов и выскочили на просторы Млечного пути. Не сказать, что всё шло гладко – доставляли хлопот и гиперпространство и обычные космические дела, подводила техника, не обходилось и без помощи братьев по разуму – то «неожиданно» мина окажется на вроде бы чистой точке выхода, то прилетит «случайная» торпеда, а некоторые не чурались и откровенного пиратства.

Но это не останавливало государства и корпорации в их поисках. А искали они планеты, подходящие для колонизации – очень уж хотелось иметь свою собственную Землю. Но учёные что-то напутали в своих расчётах и гипотезах, и вместо сотен или хотя бы десятков пригодных для жизни без скафандра планет, нашли лишь одну – очень симпатичную, с почвами, вполне подходящими для сельского хозяйства, с достаточным количеством минеральных и иных ресурсов, без слишком опасных форм жизни.

Прима – так назвало её руководство корпорации «ПримаСпейс», одной из крупнейших на тот момент. Колонизация пошла огромными темпами, транспорты с людьми, техникой, станками и стройматериалами так и сновали между Землёй, другими базами «ПримаСпейс» и Примой. Огромное количество желающих начать новую жизнь покидали насиженные места и получали корпоративные паспорта. Но, как не сложно догадаться, далеко не все конкуренты были готовы согласиться с единоличным правом «ПримаСпейс» на обладание новым миром и стремительным её возвышением. «Это несправедливо!» – решили отдельные сильные мира сего, хотя до сих пор крайне редко использовали это слово в своём лексиконе. И поехали творить справедливость для начала шпионы и агенты, потом борцы за «новый мир для всех» и саботажники, чуть позже появились диверсанты и террористы. Наконец, у Корпорации «Ёаке» не выдержали нервы и произошла первая попытка захватить Приму грубой силой: подошёл флот, и десант спустился на поверхность планеты. Она же стала последней. Атака была отбита, но к этому времени ещё несколько горячих голов подогнали войска вторжения – а вдруг у «Ёаке» получится и другим опять ничего не достанется? Началась драка всех против всех, в ходе которой единственная найденная пригодная для жизни планета превратилась в хорошенько поджаренный радиоактивный пончик, щедро посыпанный химией и приправленный вирусами и бактериями. Остались несколько почти не тронутых мест, и там даже выжили поселенцы, но кому теперь была нужна такая планета? Проблем больше, чем выхлопа. Хотя нашлось несколько деятелей, которые начали процедуру очистки Примы от последствий войны, но даже по оптимистичным прикидкам на это потребовалось бы десятки и сотни лет – слишком отдалённая перспектива для большинства живущих ради прибыли гомо, прости, господи, сапиенс.

Люди назвали трагедию Примы генеральной репетицией конца человеческой цивилизации и посчитали, что такой урок она точно выучит.

Но глупость, самоуверенность и жадность победили. Причём всего через десяток лет. В итоге Земля повторила судьбу Примы, хотя и в значительно меньших масштабах – просто повезло, что основные центры принятия решений были ликвидированы в течение первого часа активных действий и дальше просто некому было отдавать приказы на окончательное превращение бренного мира в ад. Но и этого хватило для того, чтобы население сократилось в несколько десятков раз. В дальнейшем те, кто мог, переселились в ранее пустынные, а потому менее пострадавшие места – Западную Австралию, Заполярье, глубокие пустыни и труднодоступные горы. А кто не мог, остались выживать на руинах городов, пропитанных радиацией и прочей гадостью. Да и вне городов было не лучше. И когда люди взглянули вокруг глазами, очистившимися от кровавой пелены, то поняли, что теперь у них остались только космические корабли, базы и станции на орбитах и на поверхности планет-рудников, планет-заводов, планет-лабораторий. Многие из них были огромны, с населением в сотни тысяч, совокупный промышленный потенциал был колоссален… Вот только Земли не было.

Осознав, что натворили, представители всех государств, корпораций, религий, сект, общественных движений и других хоть сколько-нибудь значимых организаций, собрались вместе и постановили создать Нейтральную Территорию Солнечной системы с центром на Земле. Все возможные ресурсы были направлены в первую очередь на очистку и восстановление материнской планеты, благо к этому времени уже накопился кое-какой опыт на Приме, на которой кстати, все работы пришлось свернуть. Параллельно с нуля создавалась политическая, военная и общественная структура, призванная в будущем обеспечить защиту Земли.

По воспоминаниям участников того совета, на самом деле, мало кто верил в успех этой затеи – слишком хорошо они знали и себя, и своих партнёров-оппонентов. Тем удивительнее, что всё получилось, и теперь люди имеют то, что имеют – Нейтральная территория, на которую никто не смеет посягнуть. Все организации получили квоты на пребывание своих граждан на территории материнской планеты.

Удалось очистить мировой океан и почвы, восстановить растительность и животный мир, целые экосистемы были созданы заново. Для людей отстроили новые города, которые стали частью живой природы, а не гноящимися язвами на её теле.

Исключением стала Новая Зеландия. Она пострадала больше остальных территорий – как оказалось, её использовали как хранилище и гигантскую площадку для баллистических ракет. Вот только это было секретом полишинеля, и по ней прилетело одной из первых, причём несколько носителей содержали бактерии и продвинутые мутагены, то есть, биологическое оружие. То, что получилось в итоге, не лезло ни в какие рамки, и это решили сделать наглядным напоминанием потомкам о том, чем могла бы стать вся планета. Новую Зеландию изолировали от остального мира и оставили как есть – с мёртвыми пустынями, слишком живыми джунглями, мутировавшей флорой и фауной.

Новая Зеландия получила новое название – Матунга Отэао, в память об исчезнувших маори, что в переводе с их языка означает «конец света».

А ещё она стала местом проведения Марафона.

Марио очнулся от задумчивости, когда прозвучал предупреждающий сигнал – всем следовало занять места согласно расписанию, через десять минут начнётс стыковка. «Терра-Окта» занимала уже весь экран.

Скоро, уже очень скоро он окажется там, где не нужен скафандр и нет нужды следить за датчиком расхода воздуха, где можно пройтись босыми ногами по мягкой зелёной траве, подставить лицо прохладному дождю, погреться под настоящим солнцем, поплавать в солёном море, посмотреть на ясное и такое далёкое голубое небо… Марио видел всё это на записях и до сих пор до конца не верил, что так действительно бывает.

Досмотры и проверки на «Терра-Окта» прошли как по маслу, и его доставили на Луну.

Тут, на лунной базе «Луна-унус» , он впервые в жизни увидел Землю не на экране. Он стоял под прозрачной сферой и смотрел на планету, висящую прямо перед ним. Не такая яркая, как ему представлялось раньше, но и правда сине-зелёная, с неряшливо нанесёнными мазками облаков. Дыхание перехватывало, казалось, он мог так простоять целую вечность…

– Мистер Эклунд, пройдите в зону вылета,– раздался голос из динамиков.