S-T-I-K-S. Феррум: Люди и нелюди (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Работать Миша. Работать. Отбой, - Германович отложил рацию и спросил у стоящего у двери из дежурки с ключами от генераторной, Василия. – Слыхал, что за хрень твориться?

- Слышал, - кивнул Вася.

- Ну, иди, - напутствовал дежурный, вставая, чтобы убрать портативку на место, и помощник отправился в подвал, где находились генераторная и, соответственно, сам бензиновый электрогенератор.

Василий достал из кармана куртки ПШ маленький фонарик и, пройдя по коридору с его светом, спустился в подвальное помещение. Генератор у них всегда подключён и заправлен, так что много времени, чтобы запитать отдел не понадобилось, и вскоре Вася вернулся в дежурку уже при работающем освещении и тарахтящем в подвале генераторе.

В момент, когда помощник вернулся на рабочее место, Германович снова с кем-то говорил по рации, но уже по стационарной.

- Серёга ты чего несёшь? - дежурный даже обязательное "приём" забыл, а за ним этого обычно не водилось.

- Да ничего я не несу. Пропала, говорю, дорога. Вместо нашего асфальта на Горловку, какая-то грунтовка. Я думал водитель, куда свернул не туда, но нет. Асфальт обрывается. Слышишь меня? Обрывается. Прием, - по рации говорил Серёжка, молодой дежурный опер, уехавший в дальнее село с группой на вызов на квартирную кражу.

- Точно? Приём, - дежурный не мог поверить оперу.

- Германович, да точно всё. Асфальт как отрезало и столбы электрические у нас бетонные, а дальше, вдоль грунтовки, деревянные и на деревянных проводов вроде нет. У нас в районе вообще нет таких столбов со срезанными проводами. И Лизке плохо. Тошнит её и голова кружится. Пластом лежит. Прием, - продолжил докладывать опер, сложившуюся на выезде ситуацию.

- Что за чертовщина? - спросил оперативный дежурный, глядя на помощника и не нажимая кнопку рации.

Василий хотел что-то ответить, но почувствовал, как внезапно накатил рвотный позыв и, выскочив в коридор, бросился к туалету. Однако не добежал. Его вырвало прямо на застеленный, большой серой кафельной плиткой пол, в коридоре. Голова закружилась, и пришлось опереться на стену чтобы ни упасть.

- Павлов ты чего? – не на шутку перепугавшийся Германович, выскочил в коридор, оставив дверь дежурки нараспашку.

Вася снова не ответил, хотя в тот момент еще был в сознании. Чувствуя как все плывет, и при этом глаза наливаются белым туманом, он только и смог что привалиться спиной к стене и из-за подгибающихся ног сползти по ней на пол. Уже сидя старшина свалился на бок и, лишившись сознания, замер. Палов не слышал и не видел, как хлопочет над ним пожилой сослуживец, не сумевший никого дозваться, что бы помочь. Не почуял, как тот один взял его под мышки и, волоча ноги по кафелю, оттащил в комнату отдыха. Там оперативный дежурный уложил своего помощника на старенький топчан, где в итоге и оставил. Германович хотел вызвать старшине скорую, но связи, до сих пор, не было. Тогда он хотел отправить его в больницу, с заработавшимся допоздна и почему-то не отозвавшимся на помощь участковым, но ППСы отвлекли его вызовом по рации, а потом майор как-то забыл про Василия, поскольку в голове у него стала твориться какая-то странная каша. Он еще помнил, что ему зачем-то был нужен участковый, но вот зачем не помнил. Однако все равно пошел его проверять. Благо, кабинеты участковых находились совсем рядом.

Павлов пришёл в себя в комнате отдыха один. В комнате горел свет, а за окном оказалось все еще темно. Ночь царствовала вовсю, и до утра было далеко. Он сел на кровати и помассировал пальцами виски. Самочувствие как с похмелья средней тяжести, но пока больше не тошнило. Мир вокруг норовил сорваться в круговорот, но пока вроде сдерживался. Ужасно сильно хотелось пить. Казалось, язык распух. Под ложечкой сосало, но как-то не так – точно не от голода. Василий поднялся на ноги и, выйдя в коридор, пошёл в туалет, где до отвала напился из крана воды. После этого, вроде, полегчало, и старшина направился в дежурку, чтобы узнать, что происходит и что им, в связи с этим, приказано делать. Если, вообще, появились какие-то приказы.

Миновав лужу, из не так давно оставленного им на полу частично переваренного ужина, Вася увидел открытую нараспашку дверь дежурной части. В нормальной ситуации такое не позволительно, можно даже на служебную проверку нарваться и огрести выговор, но он понимал что ситуация, очевидно ненормальная. Внутри помещения дежурной части не было ни Германовича, ни кого бы - то другого, что тоже недопустимо. Однако, дальше по коридору виднелась открытая дверь в кабинет, изрядно задержавшегося на работе участкового, что в принципе в порядке вещей. За это им даже, с некоторых пор, доплачивали или добавляли к отпуску дни. Собравшись с мыслями, Вася направился туда, ведь дежурный в пустом отделе мог быть только там, или у старшего следователя Анатолича, что тоже вроде еще никуда не ушел. По крайней мере, так было на тот момент, когда Василий свалился в коридоре.

- Германыч! - не слишком громко и уверенно позвал Павлов.

Ответом ему стал шум из кабинета. Что-то упало на пол, послышались шаркающие шаги. После чего оттуда, задев плечом дверной косяк, вышел дежурный, с которым явно было что-то не в порядке. Шёл он как-то странно. Шаркал по кафелю обувью, будто сил поднять ноги не имелось. Руки, форма и лицо пожилого милиционера отчего-то оказались обильно перепачканы в крови, а глаза смотрели совсем не по-человечески. Вася в церкви не был много лет, да и вообще склонялся к научному атеизму, но когда он увидел эти глаза, ему захотелось туда немедленно сходить. Уж больно много, в тех глазах имелось потустороннего. Точно через эти глаза на помощника смотрела сама смерть, поднявшаяся из самых глубин ада. Возможно, если бы существовали одержимые демонами, то у них были бы именно такие глаза.

Приметив старшину, массивный майор стал издавать несвойственные человеку звуки. Из его рта вырвалась какая-то мерзкая помесь утробного урчания и клекота. С этими звуками офицер двинулся на Павлова, все так же шаркая ногами, но заметно быстрее. Дежурный не вытягивал руки в сторону помощника, как зомби из классических фильмов ужасов, но сомнений в его намерениях не возникало. Настичь, смять и впиться в живую плоть ногтями и зубами. Вырывать куски мяса и ловить ртом струи брызжущей, из разорванных артерий, свежей крови. Вот такие читались намеренья. И ведь он их мог осуществить, если настигнет. Навалится превосходящим на несколько десятков килограмм живым весом и еще, поди, потом вырвись.

Понимая, что в рукопашной шансы не на его стороне, старшина не желал вступать в противоборство с неоднозначным результатом. Стрелять по бывшему сослуживцу тоже не хотелось. Он лелеял слабую надежду на то, что офицеру еще можно помочь. Василий решил, что лучше всего ретироваться. Сначала попятился, а потом когда из кабинета участкового вышел старший следователь Виктор Анатольевич, в таком же виде, что имел Германович, только в гражданской одежде, то развернулся и бегом вбежал в дежурку. Вася захлопнул за собой толстую железную дверь и задвинул массивную задвижку. Он тут же выглянул в окно, выходившее в коридор, и увидел, подходящих к нему дежурного и старшего следователя. Два зомби видели его сквозь прозрачный пластик. Германович стал пытаться царапать стеклопакет, покрытыми кровью пальцами, а Анатольевич уткнулся в окно лицом и стоял, разинув рот, из которого струйкой стекала слюна вперемешку с чужой кровью. Пожалуй, если присмотреться, меж окровавленных зубов можно было рассмотреть, кусочки застрявшей человеческой плоти.

Павлов уже больше десять лет был ментом и за время службы, особенно в ППС, он повидал всякое. Ему однажды пришлось задерживать, обезумевшего без дозы и вооружённого кухонным тесаком, наркомана - грабителя. Грабитель тогда кинулся на него, и милиционер стрелял, правда, в ногу, но все же. Ещё он видел, обезумевшую от бешенства лисицу, забредшую на улицу, находившегося на их территории обслуживания поселка, и бросавшуюся на все живое. В нее он тоже стрелял, потому что присутствовавшие егеря в селе стрелять не имели права, и в этот раз целился в голову. Эти случаи он считал самыми страшными моментами своей жизни, но сейчас ему было куда страшнее. Василий прекрасно понимал, что в кабинете остался участковый и сообразил, почему он не вышел вместе с этими двумя. Они же жрали его там.

Чувствуя, как трясутся поджилки, старшина отодвинул стул, и сел прямо, на холодивший задницу кафель, чтобы скрыться от зомби за столом дежурного. Он не надеялся, что адовы твари, занявшие тела милиционеров уйдут, если перестанут его видеть, просто ему не хотелось видеть их самих. Сидя на полу, Василий сдернул с шеи сдавивший ее форменный галстук, и машинально сунув его в карман, достал мобильный телефон. Надежда не оправдалась. Связи как не было, так и не появилось. Тогда он нашарил трубку проводного телефона, стоявшего на столе и поднес ее к уху, но из трубки даже гудков не послышалось. Оставалась только рация. Чтобы взять стационарную, стоявшую на столе, Васе пришлось приподняться и выглянуть из-за него, благодаря чему он увидел, что зомби за эти несколько минут никуда не делись. Они все так же стояли за пластиком и продолжали издавать мерзкие утробные звуки.

- Пятидесятый, ответь Ольховке, - стал вызвать ППСников Павлов, но это было совершенно бесполезно.

Убедившись, что дело не в рации, по крайней мере, не в его, старшина попробовал вызвать дежурную машину, но и она молчала. Тогда Вася попросил ответить любого, кто его услышит, но и в этот раз ему никто не ответил. Оставив висеть рацию со стола на проводе, Василий выглянул из-за стола, и снова убедившись, что зомби вполне реальны, посмотрел на монитор, на который выводилось изображение с 6 камер расположенных по периметру здания отдела. Одна из камер показывала закрытые ворота въезда во двор, вторая парадный вход, у которого никого не было, третья показывала двор со стоящими машинами, четвертая и шестая пустую улицу, а вот на пятой, что захватывала автостоянку, расположенную напротив отдела пусто не было. На въезде на автостоянку, собака и какой-то мужик, вдвоем приникли к трупу человека. Камера была не сильно хорошей, но даже ночью позволила Васе понять, что это сторож стоянки с его же собакой жрут какую-то девушку. Увидев и осознав это, Павлов окончательно понял, то о чем догадывался, но во что до этого не хотел верить. Никакого спасения для его сослуживцев не будет, и это не в отделении локальная беда, а беда в целом. Возможно весь район или даже область, а то и весь мир, как в тех самых фильмах про апокалипсис и живых мертвецов, полетел в тартарары.

Старшина Павлов не был поклонником фильмов ужасов или выживальщиком готовящимся к концу мира. В общем, о конце света Василий не мечтал, но осознание и принятие случившегося масштабного звездеца как-то успокоило его. Он по-прежнему боялся, но теперь был готов делать больше, чем собирался делать до этого. У него даже план действий, какой-никакой зародился в голове. Следуя ему, нужно было в первую очередь защитить себя, вооружиться, убедится в безопасности отделения и попробовать спасти хоть кого-нибудь из односельчан, ведь раз он остался нормальным, то должны были остаться и другие, не превратившиеся в ходячих мертвецов.

Глава 2

2 глава (первая ночь):

Собравшись с духом, Василий достал из стандартной, чёрной милицейской кобуры старенький, старше самого Васи, но вполне надежный ПМ. Привычным движением он снял оружие с предохранителя и дослал патрон в патронник. Вытянув руку, как всегда делал в тире, он убедился, что закрепленный на портупее и рукоятке пистолетный ремешок, стрелять не помешает и, сжав зубы, поднялся из-за стола. Стрелять через стеклопакет Павлов не решился. Помимо него в окне, с внутренней стороны дежурной части имелась решётка, и если попасть в нее мог случиться рикошет. Чтобы избежать риска, застрелиться через рикошет милиционер подошел к двери и, отодвинув задвижку, толкнул ее наружу. Распахнувшись, дверь, ударилась о стену и чуть качнулась назад, но не закрылась. Дверь была серьезной, тяжёлой и инерции не хватило, чтобы вернуть ее обратно. Старшина отошел назад, сколько смог, то есть до противоположной стены, пока не уперся в нее спиной. Благо зомби сообразили, что дорога открыта не моментально и не обладали скоростью хищных животных, и даже нормальных людей.

Первым в дверном проеме оказался Анатольевич, что, как выяснилось, был на самую чуточку шустрее своего конкурента. Василий, стараясь думать, что перед ним, не бывший сослуживец, а бессловесная мишень в тире поднял пистолет и прицелился в голову. Пистолет громко хлопнул в замкнутом пространстве. Вася хорошо стрелял и попал с первого выстрела. Во лбу появилась аккуратненькая дырка. Старший следователь бросил урчать, обмяк и, привалившись к дверному косяку, сполз по нему вниз. Из пулевого отверстия появилось немного крови, но ее хватило, что бы тонкой струйкой стекать на пол.

Старшина понимал, что радоваться хорошему выстрелу некогда и перевел прицел на бывшего оперативного дежурного. Не зная сколь эффективны, окажутся выстрелы в тело, милиционер снова целился в голову. Грохнул второй выстрел, но Германович споткнулся о ноги Виктора Анатольевича и упал именно в этот момент, точно в гребаном кино. Однако улетевшая в коридор и срикошетившая от стены пуля не заставила Павлова испугаться или растеряться. Главное, что смертельный гостинец не вернулся обратно, а улетел куда-то вдоль коридора. Ситуация же поправима. В его ПМ оставалось еще шесть пуль. Милиционер спокойно, прицелившись в третий раз, выстрелил в пытающегося подняться, но запутавшегося в ногах мертвеца монстра. В этот раз попал, и зомби так и не встал. Он засучил ногами, словно все еще пытался освободиться, заскреб по кафелю почему-то одной рукой в предсмертной агонии и затих с простреленной макушкой.

Переведя дух, Вася поставил пистолет на предохранитель и сунул его обратно в кобуру. Сделал себе зарубку в памяти, что патрон уже в патроннике и посмотрел на трясущиеся руки. Хорошо стрельбе, бушующий в крови адреналин, не мешал. Набравшись решимости, милиционер подошёл к телам и склонился над ними. На хладные трупы они никак не походили, но все же он решил считать их зомби. Василий даже дотронулся пальцем и убедился, что только что убиенные, еще не остыли. Значит, они все же были живыми. Вполне логично, если понимать, что некромантия и оживление трупов лишь сказка. Труп не оживить, как не старайся. Что же тогда с ними случилось? Боевой вирус? Психотропное вещество?