Мама наконец-то обнаружила в прихожей тапочки и теперь зашла в гостиную.
— Что ты там строчишь?
— Заканчиваю лабораторную работу.
— Зоя, за эту неделю ты ни разу не ответила иначе, — отметила Елена Леонидовна.
Она задумчиво постояла в дверном проёме, потом, решившись, зашла в комнату и присела на краешек кровати. Зоя притворилась, будто бы ничего не заметила, а работа увлекла её настолько, что даже глаза не получится отвести.
— Зоечка…
— Мам, я правда занята.
— Зоечка, что случилось? — вкрадчиво спросила мать. — Он тебя обидел?
Зоя вздрогнула.
Ну да, конечно. Если что, сразу виноват Богдан.
— Нет, ну что ты? — пожала плечами Зоя. — У нас всё отлично.
Только они не виделись уже неделю. И не по инициативе Орловского.
Зоя не знала, что ей делать. Она месяц была такой счастливой, не задумывалась ни о чём плохом… До того момента, пока Леся каким-то чудом не озвучила все её переживания.
Теперь Зоя, признаться, с трудом представляла, как она будет смотреть в глаза Богдану, если всё время в голове крутится, что она "временная". И что её бросят точно так же, как бросали всех предшественниц, кто б они ни были. И сколько б их ни было. Продержалась месяц? Молодец. Три? Умница какая. Но сон длиной в зиму заканчивается, и пора прощаться.
Орловский об этом будто не задумывался даже, но теперь Зоя боялась: а что, если он заранее всё продумал. Принял для себя решение, в котором её мнение и вовсе не будет учитываться. Скажет двадцать девятого числа, что зима и так им дала на один день больше, чем следовало.
Он ведь просил её думать головой! Но Зоя не могла, ей хотелось настоящей любви, страсти, ей хотелось найти в его объятиях утешение, правда? Так кого, если не себя саму, следует во всём этом винить? Её ведь все предупреждали!
— Зоя, ты часами сидишь в этой работе, — промолвила мама, осторожно касаясь её плеча. — Не отводишь глаз от компьютера. Всё, что тебе интересно — это лабораторные, лабораторные, лабораторные… А до этого ты буквально порхала, даже не особенно задумывалась по поводу учёбы. Всё это для тебя не имело значения. Что я должна думать? Зоя, он тебя обидел? Что он тебе наговорил? Что сделал?
Вспомнилось, как целовал, как прижимал к себе, шептал на ухо какие-то бессмысленные, стандартные для влюблённых фразы, и она таяла в его руках, чувствуя себя единственной и неповторимой, а не очередной птичкой, попавшей в его силки. Может быть, у него все девушки имели такие прозвища? Ассоциативное мышление, ну а что? Сойка, курочка, синичка…
— Ты всегда можешь со мной поделиться.
Только вот, что самое паршивое, его не в чем винить. Он и слова кривого ей не сказал. Ничем не обидел. Относился к ней хорошо, даже идеально, никогда ни на чём не настаивал. Но зима ещё не закончилась, а когда закончится, то что тогда делать?
Зоя ненавидела неопределённость.
— Мам, всё хорошо, — покачала головой девушка. — Правда. Я чувствую себя отлично, в отношениях у меня всё хорошо. Я бы даже сказала, просто идеально.
— Зоя…
— Всё правда отлично.
— Хочешь совет?
Зоя повернулась к матери.
Она терпеть не могла советы. Всегда трудно примерить на себя ситуацию, в которой находится другой человек, понять, действительно ли дельным окажется совет. Мама ничего толком не знала о том, что между ними с Богданом происходила. Не знала, насколько всё было понарошку, понятия не имела, что при этом всё так далеко зашло…
— Давай, — тем не менее, улыбнулась Зоя, вдруг почувствовав, что становится прежней, не способной отказать маме ни в чём. По крайней мере, не в такой ерунде, как попытка дать хороший совет.
Елена Леонидовна не спешила говорить. Она выдержала достаточно долгую паузу, словно оправдывая знаменитое правило Джулии Ламберт*, потом нехотя, будто выталкивая из себя болезненные, опасные фразы, произнесла:
— Если ты чего-нибудь боишься, Зоечка, постарайся стать хозяйкой ситуации.