Один из первых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вы родились под счастливой звездой, — говорит на обходе врач. — За выздоровление благодарите свой сильный организм.

Не прошло и двух недель, как я стоял перед комиссией.

— Здоров, отпуск на две недели — и назад на фронт.

Весна 1918 года, военная весна. Как и до войны, в Марошвашархее распускаются почки на деревьях, но на главной улице почти нет молодежи, во многих магазинах опущены жалюзи, на них — сообщения о смерти владельца. Незаметно пролетели две недели дома. Материнская любовь и забота помогли мне окрепнуть.

Из соснового бора Мароша я попал снова на Монте-Граппа. Теперь наша батарея стояла возле Пьяве. Круто поднимались скалистые берега реки. Левый берег в наших руках. Едва успел привыкнуть, осмотреться, как начались летние наступления. Зачем? Бой у Пьяве окончился неудачно, мы понесли большие потери и больше не предпринимали таких попыток. Передовая линия словно застыла. Иногда одно наступление, и лето проходит. Мы надеемся, мечтаем о том, что, может быть, сбудется чье-то давнее пророчество: пока опадут листья, кончится эта война. За время летних наступлений израсходовано большое количество снарядов, меньше стало и орудий. Но все это меня не интересует. Командование посылает меня в офицерскую школу в Темешвар, и я с радостью ухватываюсь за это предложение.

Поезд петляет среди гор. Всюду на станциях, где мы проезжаем, стоят заплаканные женщины, дети. Потом Вена. Беспокойство, нервная обстановка. Плохо с продуктами. Даже за хорошие деньги трудно раздобыть еду. На улицах темнота, грязь. Скорее бы добраться! Наконец прибываем в Будапешт. Но оказалось, что из пекла попали в ад. Перед открытыми магазинами выстроились длинные очереди. На закрытых жалюзи надписи в траурной рамке.

Я хотел что-нибудь привезти домой, встал в одну очередь. Прошли те времена, когда мне, будущему офицеру, солдаты уступали место. В толпе народ открыто обсуждает, что король хотел заключить сепаратный мир, но ничего не вышло. Война проиграна.

Только на следующее утро поезд отправится в Темешвар. А пока стою в очереди у Королевского театра. Хотелось послушать Эрнеста Кираи (то есть Королевского). Удивительно, говорю я себе. Три короля! Королевская улица, Королевский театр и Эрнест Кираи.

29 октября 1918 года встретились с боевыми друзьями на Восточном вокзале. Пока я покупал газету, они заняли одно купе. Я устроился в углу купе и развернул газету. Интересно, что пишут? Читаю заголовок: «Обстрел Цепного моста». Под ним: «Толпа требовала установления республики». Еще ниже: «При столкновении имелись жертвы: раненые и убитые».

На второй день прибыли в Темешвар. На вокзале большое оживление. Поговаривают о революции. Здесь знают, что в Будапеште демонстранты во главе с вооруженными солдатами приветствовали независимую и демократическую Венгрию, а потом отправились на Восточный вокзал, чтобы помешать отправке на фронт одного батальона. Демонстранты ввалились в закрытые залы, сорвали военные надписи и немецкое знамя. Вокзал был наполнен радостными возгласами: «Хватит воевать! Объявлен мир!» Дверь вагона, в котором везли снаряды и оружие, была взломана. Вооружившись, демонстранты двинулись к зданию парламента.

Когда мы прибыли, о событиях в столице уже знал старший лейтенант Неф. Ему сообщили об этом по телефону из Будапешта.

— Имейте в виду, — сказал он, встретив нас, — здесь нет никакой революции, здесь армия! Мы давали присягу королю, государству, и мы останемся верными этой присяге! Орудия во дворе, подготовить их к бою.

Его слова мы встретили молчанием.

— Что, не нравится вам, господа? У кого иное мнение — шаг вперед!

Никто не двинулся с места.

На складе получили карабины, пистолеты, ручные гранаты. Капитан Неф назначает меня старшим.

— Пойдете на стрельбище. Там скопление людей. Марш в конюшню за лошадьми! — приказывает он.

В конюшне страшный беспорядок. Ворчат конюхи. Унтер-офицер помогает нам выбрать и оседлать лошадей. Через несколько минут строимся во дворе и отправляемся на полигон. Унтер-офицер докладывает мне:

— Ничего страшного. Всего-навсего собрание русских военнопленных: митингуют, требуют отправки домой.

— Пришлите сюда их руководителя, — приказываю я.

Пришел один верзила, усатый, в казачьей шапке, в брезентовой робе. Объясняется на ломаном языке.

— Мы хотим домой. Дайте нам хоть какие-нибудь вагоны, обеспечьте продуктами питания. За порядок ручаюсь.

— Сколько вас?

— Восемьсот двадцать.

— Когда вы ели в последний раз?

— У каждого есть кое-что из продуктов. Мы получили их, когда уходили из хозяйств, где мы работали.

Оставляю на полигоне своих людей и иду звонить начальству. Докладываю капитану Нефу и жду его дальнейших распоряжений. Через полчаса мне позвонил майор из районной комендатуры.

— Пусть русские идут в казармы. Я говорил с комендантом, он их там разместит. Приказываю обращаться с ними, как со свободными людьми. Обижать их или грабить запрещается. После обеда будет смена часовых. Об ужине для русских договорились.

Во дворе меня ожидал русский. Мое сообщение, кажется, успокоило его. Через час в бараках уже было тихо. Позже прибыла смена, и мы ушли.

Наконец-то можно отдохнуть! Мы расселись вокруг маленькой печки и проговорили до рассвета. Доброволец Кибани в тот день прибыл из Будапешта и привез свежую газету. Она переходила из рук в руки. Всех интересовало, что происходит в Будапеште. В газете мы прочитали: