— Думаю, пришло время познакомиться с родителями, — пошутила Тесс.
Я не ответил.
— Аллоооо! Земля вызывает Лиама.
Краем глаза я заметил, как Тесс замахала руками. От нее все еще пахло сексом. Этот аромат наполнил салон машины, словно сладкий освежитель воздуха. Сочетание пота, спермы и нашей страсти сводило меня с ума.
— Я сосредоточен на дороге.
— Почему ты не хочешь говорить о своем отце? Ты ведешь себя так, будто он…
— Мертв? Ты чертовски права.
Тесс замолчала.
Я вспомнил похороны, на которые приехали дальние родственники: тети и дяди, смотревшие на меня с жалостью, будто я должен был быть расстроен. Вспомнились мои мысли о нелепости моего нахождения там, как от меня ждали хоть какого-то уважения к отцу. Но больше всего мне запомнился открытый гроб и холодное тело мертвеца — умиротворенное лицо отца, словно его душа упокоилась с миром, чего он явно не заслуживал. Его жесткие губы скривились в неестественной улыбке, что выглядело вполне нормально, поскольку мой отец являлся жестоким человеком и жутким алкоголиком, который никогда не считал нужным улыбаться.
— Итак… Он тоже был наемным убийцей? И тоже работал на людей Бьянки?
— Да.
— Судя по всему, вы с ним не очень ладили.
— Я не хочу об этом говорить, — сказал я тоном, не терпящим возражений. Последнее, чего мне хотелось — открыть свою душу перед Тесс и обнажить свои чувства.
— Я надеялась, что ты откроешься мне, как я открылась тебе.
— Этого не случится, так что не надейся.
— Сначала запрещаешь мне говорить о твоем брате, а теперь еще и об отце? О чем тогда нам можно говорить? О погоде? Будем вести светские беседы? — выплюнула Тесс. — О, Лиам, разве ночь не теплая? Может, позже мы совершим романтическую прогулку при лунном свете или устроим ночной пикник, и ты споешь мне серенаду о любви! — усмехнулась она.
— Что ты там бормочешь? — ответил я, когда мимо промелькнул указатель с надписью: «Аптон, десять миль».
— Неважно.
Мы сидели в тишине, пока ехали к месту, о существовании которого мне бы хотелось забыть.
— До Аптона уже недалеко.
— Эй, — Тесс вынула руку из-под чемодана и положила на мое предплечье. У меня возникло предчувствие, что она не собиралась закрывать семейную тему. Я крепче сжал руль, и мышцы предплечья напряглись. Но женское прикосновение было нежным, и я бы солгал, сказав, что мне оно не понравилось. — Ты потерял родных. Я понимаю. Правда, понимаю. Я тоже теряла близких мне людей. Мне известна эта боль, и тебе трудно отодвинуть свою брутальность в сторону…
— Вот тут ты ошибаешься. Проявишь слабость, и очень скоро окажешься в грязной канаве.
— Но так было раньше.
— Раньше?
Она сжала мою руку.
— До того… как мы встретились. — я ухмыльнулся и попытался убрать ее руку, но Тесс сжала сильнее. — Я серьезно, Лиам.
— До тебя у меня было шесть миллионов долларов, меня уважали и боялись из-за моего положения в семье Бьянки. А сейчас? У меня, бл*дь, ничего нет.
— Не переживай, — сказала Тесс. — Тебя по-прежнему уважают и боятся. И мы вернем твои деньги. Я не хотела тебя расстраивать.
Я ничего не ответил, но оценил ее оптимизм. Поэтому просто не сводил глаз с освещенной луной дороги и держал ногу на педали газа. Мы промчались мимо стоянки грузовиков с большой неоновой вывеской, на которой было написано: «Бургеры круглосуточно! Лучшие бургеры, которые вы когда-либо пробовали! Отдохните и отлично перекусите!»
Я, наконец, ответил на попытку Тесс улучшить мое настроение.