Она кивнула, и я продолжил тащить ее за руку вниз по улице в сторону своей квартиры. Уличные фонари висели низко и тускло освещали улицу. Окрестности всегда были оживленными в это время суток. Через улицу рука об руку прогуливалась пожилая пара, но они даже не взглянули в нашу сторону. Дальше по улице в машине сидели подростки, слушали рэп и барабанили пальцами по приборной панели. Пока мы пересекали улицу, незнакомка постоянно осматривалась вокруг, будто боялась, что из тени выскочит какой-нибудь призрак.
— Кто тебя преследует?
— Я не знаю, — ответила она, оглянувшись и выгнув шею, чтобы проверить каждый темный уголок. У нее был тревожный взгляд, словно девушка полагала, что враг прятался в каждой щелке.
— Уверена?
— Я же сказала!
Я остановился, повернулся к ней и схватил за шею, притянув ее ближе к себе. Достал пистолет и засунул ствол женщине в рот.
— Я скажу только один раз. Или ты прекращаешь неблагодарно себя вести и привлекать внимание, или я спущу чертов курок, — прошептал я ей на ушко.
Она кивнула с широко раскрытыми глазами и дрожащими губами. Я отпустил ее, засунув пистолет обратно в куртку, и мы продолжили свой путь.
«Все это ради упругой задницы», — мелькнуло в сознании.
— У меня из-за тебя голова, нахрен, разболелась, — выплюнул я.
— Извини, — прошептала она.
— И перестань оглядываться. Если кто-то подкрадется, то это будет последняя вещь, которую он сделает.
Я видел, как некоторые мужчины показывали знаки руками, когда мы проходили мимо. Я кивал.
— Это какой-то бандитский шифр? — невинно спросила незнакомка.
Черт, эта сучка была совсем невинной.
Я проигнорировал вопрос, и мы продолжили идти в тишине.
Заморосил дождь, и пять минут спустя мы подошли к моему дому, который идеально подошел бы для съемок какого-нибудь криминального фильма. Рядом с дверью было нацарапано граффити, а вход в милый дом украшали черные мусорные мешки, грязное нижнее белье и несколько крыс. Кто-то неважно себя почувствовал несколько дней назад, но никто и не подумал убрать блевотину, стекавшую по двери. При этом лампочка над входом все время мигала, словно в фильме ужасов.
Я открыл дверь и повел девушку по коридору. Она осторожно шла, прикрыв нос рукой и аккуратно перешагивая через грязь.
— Здесь отвратительно, — она сморщила нос, повернувшись ко мне.
— Это твой новый дом, — злобно улыбнулся я.
Лифт был сломан, поэтому я повел ее по скрипучей грязной лестнице.
Мы остановились на третьем этаже. Возле соседской двери валялись шприцы. Таблички номеров квартир — 3А, 3В, 3С и т. д. — все были сломаны. Я повел ее в свою квартиру с номером 3F в конце коридора.
— Как ты здесь живешь? — женщина осмотрела коридор, крепко обхватив себя руками.
Я открыл дверь и запер ее за нами.
Конечно, моя квартира не походила на пятизвездочный отель. Коричневый диван был старым, а обои практически отвалились. В углах висела паутина, а по изношенному деревянному полу, на котором виднелись пятна от пива и крови от предыдущих моих заданий, пробежал паук. Черные шторы были плотными и всегда задернутыми, перекрывая тем самым практически весь уличный свет. Старая лампа в углу излучала тусклый свет. На журнальном столике валялись три пустых банки из-под пива и несколько журналов по фитнесу. Вся квартира была загромождена, захламлена и не убиралась много месяцев. Но здесь теперь ее дом, и незнакомка должна с этим смириться.
Я был наемным убийцей и заложником своего собственного душевного состояния. Всегда отстраненный и без эмоциональный. Моя жизнь проходила во тьме, которая соответствовала моей личности, и я мало заботился о том, как выглядело мое жилище. Убивать, трахаться и зарабатывать деньги были моими единственными приоритетами.
Женщина села на диван в гостиной и, казалось, была невосприимчива ко всей грязи вокруг. Она нервно осматривала комнату, обняв себя покрепче.
— Ты всегда так быстро убиваешь людей?
— Это моя работа.
— Ты всегда так живешь? Здесь очень грязно.