Омега: точка невозврата: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Нейросеть периодически высылает людей за пределы города.

– Но для чего?

– Как я понимаю, Ай Им прогнозирует возникновение потенциальных угроз в будущем. И в рамках проверки всей системы на поиск уязвимостей счел твою персону неблагонадежной.

– И как я стал неблагонадежным?

– Да ты не принимай это на свой счет. Мы привыкли к хаосу, а нейросеть, наоборот, пытается все упорядочить. Вот, например, смотри: видишь, как растет пшеница? – Глеб указал взглядом на поле. – Все колоски абсолютно одинаковой высоты, это генномодифицированное растение. Обычная пшеница так не растет. Какой-то колосок ниже, какой-то выше, и на наш взгляд, это нормально. Но нейросеть так не считает, машина вдруг решила, что убирать пшеницу будет удобнее, если заранее задать определенную высоту стебля. Такие стандарты у нее во всем. Я покопаюсь. Может, удастся что-нибудь прояснить. У тебя завтра должен быть свободный день, давай утром к нам в офис заскакивай.

После того как мы сели в машину, Глеб Анатольевич сказал, что автомобилю нужно сделать развал-схождение, на что речевой ассистент ответил, что это новый тип подвески, где датчики сами следят за положением каждого из колес, и что появление характерного шума, скорее всего, связано со слуховыми галлюцинациями.

Утром, как и договаривались с Глебом, я из гостиницы пешком направился к ним в офис. Решил сделать все дела до обеда, так как на сегодня договорились с Кристиной сходить в ресторан. По пути стал размышлять, как я мог привлечь внимание Ай Им. И вспомнил одну историю. В первые дни пребывания в Омеге я не отходил от своих гидов и постоянно был в составе туристической группы. Мы быстро сдружились и продолжаем общаться. Ну и, как я уже говорил, «Кибертин – умные очки» слил все контакты в одну базу. Уж так он устроен – стал отслеживать все, что с моими знакомыми происходило. Очки самую актуальную информацию формировали в виде новостной ленты с фотографиями, видеороликами. Сначала там было много ненужного хлама: котята и закаты, цветочки и щеночки, но затем нейросеть практически мгновенно научилась расставлять приоритеты, отсекая от огромного массива публикаций и сообщений в социальных сетях только то, что могло меня заинтересовать или должно было пригодиться. И вот как-то раз кибертин сформировал мой финансовый график, сравнил его с графиками знакомых и подсунул мне в новостной ленте во время завтрака. И я заинтересовался, но только не своими расходами, а финансами своих знакомых, обратив внимание на Николая Кисляка, которому при первом знакомстве дал прозвище Никола Кислый. Так вот у Николаши доход, видимо, был не кислый. По сравнению с его тратами, мы всей своей туристической группой пробивали днище. В довесок привлек внимание тот факт, что молодой человек приобрел в личное пользование персональный автомобиль. Поступок не самый благоразумный. Все потому, что в Омеге приветствовались любые схемы совместного использования автомобиля, а вот единоличное владение в силу разных финансовых инструментов становилось не выгодным. Даже если вы являетесь владельцем авто, будете вынуждены сдавать его в наем в то время, когда им не пользуетесь. По крайней мере – для того чтобы не платить за парковку, которая, кстати говоря, для личного автотранспорта была очень дорогой. Я человек не завистливый, но данный факт настолько привлек мое внимание, что решил разобраться, как наш Коленька заработал на автомобиль. А для этого в Омеге были все условия. Я раньше уже говорил, что вся информация находилась в открытом доступе. Единственная причина, по которой вы не могли узнать что-то о ком-то инкогнито, это то, что «исследуемый» человек сразу получал уведомление. Но вы не думайте, что все целыми днями копошились в чужом «грязном белье», все ваши запросы и поиски хранились вечно. Если вдруг вы начинали злоупотреблять запросами и просмотрами, а затем слишком активно использовать чью-то личную информацию, вы могли запросто угодить в «министерство». Какое? В «министерство не ваших собачьих дел». То есть своими действиями вы могли объединить незнакомых людей в группу единомышленников, которые самое безобидное, что могли сделать, это кинуть коллективную жалобу. И в результате, если нейросеть видела, что вы слишком агрессивно изучаете чужую личную жизнь, вам могли заблокировать доступ к публичным базам данных. Это самое простое – могло быть и похуже. Но я такими вещами не злоупотреблял, поэтому мог удовлетворить свое любопытство. Сначала думал, что он заработал с помощью ставок на спорт или в онлайн-казино, либо ему пришел денежный перевод. Но когда выгрузились все его финансовые операции, стало ясно, что Николай торговал криптовалютой, отдавая предпочтение очень рискованным сделкам по монетам с максимальной волатильностью. В какой-то момент я озаботился быстрым заработком, и так как у меня в распоряжении были умные очки, с помощью кибертина просчитал закономерность резких взлетов и падений альтернативных валют. Но дальнейшая торговля на рынке криптовалют показала ее непредсказуемость, особенно в отношении не популярных монет. Больше теряя, чем зарабатывая, мне пришлось дать задание нейросети скопировать алгоритм Николая. Это случилось как раз накануне всех последних событий и могло косвенно послужить причиной моих гонений. Но, с другой стороны, все операции с криптовалютой происходили на официальных площадках и без моего непосредственного участия, то есть без привязки к моим аккаунтам. Программа, которая использовала алгоритм, давала команды электронному брокеру, и тот покупал валюту в самой низкой точке ее цены, продавая затем в самой высокой. Единственное, что я использовал, – полулегальный электронный кошелек. Может, закрыть кошелек и удалить программу? Николай, увидев, что я копался в его данных, мог состроить мне какую-нибудь маленькую пакость, чем привлек бы внимание вездесущего искусственного интеллекта, а дальше понеслась лихая электронная мысль. Может, это было так, а может не так, но я не мог рисковать.

– Кто обжегся на молоке, дует на воду, – продолжал я рассуждать. – Нужно срочно все подчистить. Сделать это необходимо прямо сейчас.

Остановившись в небольшом скверике, я стал махать руками. Лидар, встроенный в очки, позволял работать с интерфейсом при помощи жестов рук. И со стороны это выглядело, как будто человек отгоняет мух, а если делать движение плавно, то вы могли сойти за медитирующего монаха. Зрелище для Омеги привычное – маши руками хоть целый день, никто не обратит внимание. Удалив программу и аккаунт, который связывал меня с брокером, я перешел к электронному кошельку. Кое-как вспомнив двухуровневый пароль, нажал команду «открыть» и замер с поднятыми руками, взмахнув ими как дирижер перед началом концерта. Перед глазами мелькала череда цифр, графиков и отчетов, но мое внимание привлекла всего лишь одна строчка: «Итого – 800 тысяч юаней». Сумма меня ошарашила и, разумеется, приятно удивила. При последнем моем посещении здесь было всего двадцать две с небольшим тысячи. Я снял очки, обтер лицо рукой и стоял так некоторое время, думая: стоит радоваться мне этому факту или нет.

Дойдя до офиса Глеба, не смог принять решения, как поступить. Рассказывать ему про так внезапно обрушившееся на меня богатство или пока промолчать? У меня ведь нет обязанности отчитываться о своей финансовой деятельности. Хотя, с другой стороны, он всегда мониторит совместную работу кибертинов и своих подопечных и, возможно, в силу последних событий сосредоточит на мне пристальное внимание. Наверное, лучше рассказать. Размышляя об этом, я вдруг поймал себя на мысли, что у меня отношение к этим деньгам такое, как будто я их своровал. Болезненное восприятие к удачно сложившимся обстоятельствам! Интересно, в связи с чем? Так, ладно. Хватит топтаться в вестибюле. Надо сообщить о своем визите, меня хоть и ждут, но мой куратор все-таки деловой человек, из вежливости лучше предупредить. « Я в вестибюле» – отправил свое сообщение. «Поднимайся» – тут же пришел ответ.

Подойдя к лифтам, я остановился: появилась какая-то неуверенность, мне было явно неприятно попадать в замкнутое пространство, хотя клаустрофобией никогда не страдал. Психоз? Пора пить успокоительные? Нет, это всего лишь осторожность, которая подсказывала, что нужно подниматься по лестнице.

Глеб был у себя в кабинете. Но как только я появился на пороге, он встал с кресла, молча положил свой кибертин в специальный футляр для подзарядки. Второй такой же футляр он протянул мне. Я сделал то же самое. Затем мы надели на идентификаторы звукопоглощающие манжеты и пошли на кухню. Глеб соблюдал некоторую конспирацию и делал это уверенно, спокойно. Видимо, живя в городе, где все открыты и честны друг перед другом, для него это стало нормой. Зайдя на кухню, он засыпал кофейные зерна в миниатюрную мельницу. Закрыв крышку, кофемолка заработала, издавая при этом громкие скрежещущие звуки. Воспользовавшись естественно созданным шумом, не поворачивая ко мне головы, Глеб сообщил:

– Я доложил руководству в Санкт-Петербург, что тебя дважды пытались изолировать. Несмотря на это, ты ответственно отнесся к доверенному тебе устройству и сохранил кибертин. В то же самое время некоторые туристы, которые тестировали у нас очки, пытались, сетуя на забывчивость, вывезти устройство за пределы города. На их фоне твой поступок выглядит очень хорошо и говорит о преданности делу. Но что вызвало эти события, никто не понимает. Пока будешь так же тестировать устройство и работать с итальянцами.

Кофемолка перестала работать, Глеб замолчал, в комнате снова наступила тишина.

– Ну, как тебе такое, Данила Алексеевич? – уже бодрым голосом обратился ко мне Глеб.

– Очень ароматный кофе. Вы еще не заварили, а уже чувствуются изысканные нотки.

– То-то! – ответил он, пересыпая смолотые зерна в старую закопченную турку.

Глеб зажег конфорку на газовой плите и стал варить на малом огне действительно очень ароматный кофе. В это время на кухню зашел помощник Глеба.

– Добрый день, Дмитрий Сергеевич! – поздоровался я.

– Добрый! – ответил мужчина, доставая из морозилки большой шмат копченого сала.

– Сало с кофе? – удивленно прокомментировал Глеб. – Да ты гурман!

– А кто сказал, что с кофе? Черный хлеб и черный чай!

– Ты где его добыл-то?

– Контрабанда! – улыбнулся довольный помощник. – Ребята украинцы угостили.

– Ну, понятно, что не итальянцы.

Через пять минут мы молча сидели за кухонным столом. С одной стороны, я и Глеб с чашками кофе, с другой – Дмитрий Сергеевич с хлебом, салом.

– Глеб Анатольевич, почему всегда, когда презентуют кибертины, делают упор на предсказание будущего? – мне не давал покоя этот вопрос. – У них же уйма других преимуществ. Зачем вообще заглядывать в будущее? Нет, я тоже не против удовлетворить свое любопытство и знать, что может произойти, но ведь это скорее развлечение. А я так понимаю, деньги тратят на программу немалые! Неужели в этом есть практическое значение и кто-то думает, что это окупится?

– Конечно окупится! Все дело в долгосрочном планировании. Вот, смотри, приведу пример. – с увлечением взялся отвечать Глеб. – Ты видел в городе пандусы для инвалидов и как эти пандусы обеспечены подъездными дорожками. Общественный транспорт принимает пассажиров со специальных платформ, устроенных таким образом, чтобы поверхность остановочного пункта и транспортного средства были на одном уровне. При проектировании города, то есть задолго до его строительства, была поставлена задача обеспечить город инфраструктурой для беспрепятственного проезда инвалидных колясок. Эта задача была выполнена гораздо лучше, чем в каком-либо городе, который готовился бы, к примеру, к параолимпийскому мероприятию. А теперь скажи, много ты видел в нашем городе инвалидов-колясочников?

– Ни одного!

– А они есть. Только все они два года назад отказались от колясок и предпочли воспользоваться экзоскелетами. Теперь ходят как обычные люди. И получается, что пандусы им не нужны. Но экзоскелеты не случились в одночасье, о них говорили, ими интересовались, их разрабатывали и испытывали задолго до того, как они распространились повсеместно. Ну а чтобы не пропали миллионы, ИИ спроектировал колесных роботов под габариты дорожек и пандусов. Да и на самокате по ним неплохо кататься…И таких просчетов в проектировании города очень много, говорить о них, как об ошибках, нельзя, но и игнорировать их не можем. Да и нейросети нам этого сделать не позволят. Каждый такой просчет анализируется, и каждый раз все приходят к выводу, что на момент разработки и проектирования не хватало тех или иных данных. Поэтому вопрос не в том, чтобы видеть детально будущее, а чтобы учесть все в прошлом и не допускать ошибок в настоящем. Чтобы точнее спрогнозировать будущее, нейросетям нужно от каждого человека получать обратную связь во всех аспектах его жизнедеятельности. То есть – в полном объеме. Чтобы реализовать задачу, нужно собирать и обобщать абсолютно все данные. Идея, прямо скажем, не нова, но с таким массивом информации еще никто не работал. Отличие от старого подхода к сбору информации в том, что раньше данные собирали выборочно. И только то, что казалось актуальным. Многое ускользало из вида. Польза в учете всего спектра информации видна в наличии «случайных и сопутствующих открытий». Сейчас начинается эра новых материалов и технологий, позволяющих в домашних условиях перерабатывать то, что раньше отправлялось на утилизацию. Например, можно из старой одежды сделать новую. И вовсе не обязательно одежду, можно из старых футболок сделать скатерть, из брюк и рубашек – пододеяльник. С обувью – то же самое. Главное, чтобы исходные материалы соответствовали изделию. Нужно лишь выбрать из каталога модель и расцветку, закинуть ненужные вещи в аппарат и подождать, когда напечатаются новые. ИИ смоделировал эту ситуацию на основе полученных мегаданных, и мы теперь понимаем, что в скором будущем многие отрасли текстильной промышленности отомрут. Сейчас их развивать нет смысла. Соответственно, инвестиции в эти отрасли закончатся потерей денег. То есть машина предсказывает будущее с целью оптимизации технических процессов, а также экономии ресурсов и материальных ценностей.