Намного больше.
Война глубоко дышит, глаза его горят. Он не отрицает своего желания.
– Это и есть твое предложение? – спрашивает Всадник.
Мой ужасный план.
Я киваю.
– Чего ты хочешь? – спрашивает он глубоким и звучным голосом.
Он готов заключить сделку.
Прерывисто вздыхаю. На это я и надеялась. Все страхи бледнеют по сравнению с этим.
– Перестань поднимать мертвецов, – говорю я.
Я не прошу Войну положить конец его проклятому крестовому походу. Я хочу только, чтобы он не убивал всех до одного. Может быть, кто-нибудь сумеет выжить. Уж лучше пусть выживет хоть кто-то, чем совсем никто.
Война закрывает глаза и накрывает мою ладонь своей, крепче прижимая ее к груди.
– Хорошее предложение, – Всадник распахивает глаза. – Никогда еще я не испытывал такого искушения…
Чувствую, как моя надежда взмывает в небо…
– …но нет, Мириам, я на это не соглашусь.
…и камнем обрушивается на землю.
Кровь приливает к моим щекам. Как же глупо было рассчитывать, что его так легко удастся убедить… А я-то думала, что мое тело стоит дорого. Чувствую себя жалкой. Было и так унизительно предлагать себя – но, чтобы от меня еще и отказались?.. Внезапно я начинаю злиться – в основном, на себя, но и на Войну тоже. Пытаюсь выдернуть свою руку, но он держит ее в плену.
– Так быстро уходишь? – спрашивает Всадник.
Я бросаю на него мрачный взгляд, но у Войны это вызывает лишь зловещий смех.
– Правильно, ненавидь меня, дикая женщина! В гневе ты такая живая. – Удерживая меня за руку, он добавляет: – Вот теперь можно поторговаться.
– Я не собираюсь торговаться. Прими мое предложение или откажись и отпусти меня.
Война не обращает на мои слова никакого внимания.
– Что, если мы чуть дольше задержимся между городами? – предлагает он. – Выиграешь своим собратьям немного времени.
Несколько дней? Если придется отдаваться Всаднику, когда и где он пожелает, я намерена выиграть годы – даже десятилетия – человеческой жизни. Не дни.
– Слишком мало.
Война смотрит на меня с жестокой улыбкой.
– Быстро ты переходишь от торга к требованиям.
– А ты так же быстро их отвергаешь, – огрызаюсь я.
Всадник отпускает мою руку, но лишь за тем, чтобы провести большим пальцем по моей нижней губе. Затем наклоняется ближе.
– Ты все равно отдашься мне. Ты предназначена для меня, ты мой трофей.
Теперь моя очередь жестоко улыбаться.