Кейси отвернулась от Элайзы и ушла. Она закрыла своё лицо ладонями. Она не должна быть здесь, в клинике. Она должна быть там. Ведь из-за этого случилось непоправимое. Кейси ненавидела себя, но эта ненависть ещё больше разъедала пустоту внутри.
***
Билборды кричали о комнатах дополненной реальности, как возможности откорректировать свою жизнь. Рисовали манящие картины, зазывая к себе.
«Избавьтесь от комплексов!» – говорила андроид модели N, так похожая на Нэт.
«Расширьте границы сознания!» – вторила новая модель Т. У них ладони уже светились раз в две минуты, а датчики стали мощнее.
Вместо изысканной роскоши Комнат Конвергенции, которую так упорно рисовало воображение Кейси: бетонный пол, мрачный серый и пустынный зал.
Сзади подходит высокий мужчина, красивый и широкоплечий. У него обаятельная улыбка и зелёные глаза. Совсем как листья в микроклимате «Лето». Только у него глаза эти совершенно неискусственного цвета синтезированного хлорофилла. И на лбу небольшой шрам.
– Не вижу ничего райского в комнате, – сказала Кейси, понимая, что незнакомец перед ней не проекция. Она уделила внимание ладоням. Человек!
– Комната «открывается» постепенно тем, кто начинает взаимодействовать с нейросетью. Чем чаще её используешь – тем больше видишь.
Кейси испугалась этого.
– А что здесь делаешь ты?
– Я работаю здесь.
– Ты конвергентор? Ты, наверное, много повидал здесь.
Парень ухмыляется.
– Мне нельзя рассказывать об этом.
– Я и не спрашиваю.
На Кейси смотрят пара зелёных глаз и излучают веселье. Сможет ли она тоже так когда-нибудь веселиться?
«Может предложить внести данные?» – думает она. Её злит, что конвергентор не торопится выполнять свою работу. А минуты сейчас догорают быстрее, чем зажжённая спичка.
– Меня зовут Макс, – он протягивает ей руку.
– Кейси Хоппер, – в ответ она даёт свою. Тактильные ощущения в последнее время – редкость. Ей приятна теплая мужская ладонь. А вот Макс почему-то ослабил хватку. На секунду Кейси показалось, что Макс встревожился.
– Каким образом хочешь дополнить себя? И почему?
«Почему?» – думает Кейси.
– Ты не имеешь права рассказывать о том, что здесь происходит?
– Мне введут хлористый калий быстрее, чем я успею рассказать что-либо, – убеждает Макс не без доли иронии.
– Я потеряла билет на фильм, который передавался из поколения в поколение моей семьей. Я помню день, когда он улетел у меня. Тогда я шла по улице, хотя должна была быть на работе. Почему так? Где я была? Я не помню. Не помню я и своего отчима, который привёл меня в медицину.
А вчера вечером по моей вине погибло два человека. Один из них – известный спортсмен. Его фанаты, когда узнают, у кого он лечился – не дадут мне проходу. А его мать…– Кейси прикрыла себе рот. – Как узнать посещала ли она Комнату?
Макс замотал головой.
– Это исключено. Данные стираются. Я не знаю, что происходит в соседней Комнате, а никто не знает, что происходит в моей.
– Я посоветовала ей ужасную вещь. И даже не смогла сообщить о смерти сына, как полагается. Меня просто разрывает изнутри.
Макс подошёл к Кейси и взял её за плечо.