Лимек надкусил тефтелю и замолчал, почувствовав вкус настоящего мяса, а потом начал медленно и с наслаждением жевать. Такая вот порция тефтелей из натурального фарша в ресторане «Маджестик» обошлась бы талеров в сорок. Похоже, столовую снабжали напрямую с Продкомбината.
– Так все-таки? – переспросил Залески.
– Я здесь по делу Петерсена. Меня зовут Лимек.
– А-а-а... – протянул Залески и сразу поскучнел, утратив интерес к беседе. Он прикончил суп и пододвинул к себе кашу и салат.
– Над чем работал Петерсен?
– Радиоэлектронные системы с обратной связью, – с набитым ртом проговорил Залески.
– А конкретнее?
– Конкретнее? – Лаборант вызывающе ухмыльнулся. – Темой диплома Петерсена были функции Лагерра в применении волновых фильтров, если вам это о чем-то говорит...
Манеры лаборанта начали раздражать сыщика. Причин для такого поведения Лимек видел только две: либо Залески уже давно и систематично стучал на покойного шефа в «Трискелион», либо... либо мальчишка просто испуган. Испуган настолько, что ему остается только бравировать.
– А вы тоже пишете диплом? – с обаятельно-глуповатой улыбкой спросил Лимек.
– Угу.
– А инженер Петерсен был вашим научным руководителем, верно? – вкрадчиво уточнил Лимек.
Залески молча кивнул. В его глазах мелькнуло легкое подозрение.
– А теперь Петерсен мертв, – жестко рубанул Лимек. – Его лаборатория опечатана, тема закрыта, следствие по делу ведут трискели. И ваши шансы, Залески, на защиту диплома так же малы, как и вероятность сохранить за собой место лаборанта. На вашем месте, Эдек, я бы всерьез озаботился вопросом скорого трудоустройства. А мой наниматель, – Лимек забрал со стола визитку Ксавье и покрутил ее в пальцах, – склонен помнить людей, которые оказали ему услугу. Давно они приходили?
– Кто? – ошарашено спросил Залески.
– Трискели.
– Вчера утром, – выпалил Залески, заворожено глядя на визитку Ксавье.
– Вас уже вызывали на допрос?
Лаборант замотал головой.
– А кого?
– Директора Политехникума, завкафедрой радиоэлектроники и декана факультета кибернетики.
– Значит, скоро ваша очередь... – меланхолично, словно рассуждая вслух, сказал Лимек.
Залески побледнел.
– А при чем тут я? – спросил он, будто оправдываясь.
– Мне-то почем знать? – пожал плечами Лимек. – Об этом надо спрашивать директора Политехникума, завкафедрой радиоэлектроники и декана факультета кибернетики... А спрашивать в «Трискелионе» умеют.
Мысль об этом окончательно отбила у лаборанта всякий аппетит. Сдвинув поднос в сторону, он воровато огляделся, перегнулся через стол и доверительно сообщил:
– Они не опечатали лабораторию Петерсена!
– Вот как? – удивился Лимек, пряча визитку в карман. – И я могу ее осмотреть?
В фойе Политехникума было пустынно и тихо. В углу, под пальмой в кадке, дремал вахтер в фуражке. Лимек и Залески прошли мимо него к лифту и подождали, пока латунная стрелка над кованой дверью доползет до цифры один.
По слухам, в Политехникуме было то ли пять, то ли десять подземных этажей, где размещались секретные лаборатории и проводились исследования по заказу военных. Слухи эти, по-видимому, имели основание – по крайней мере, на панели лифта было с полдюжины таких кнопок, что не нажмешь, пока не вставишь ключ в замочную скважину рядом. Но лаборант, вопреки ожиданиям Лимека, нажал на одну из простых кнопок и повез его на тридцатый, последний, этаж здания. Залески подавленно молчал, задумчиво глядя перед собой, и лишь пару раз начинал беззвучно шевелить губами, будто о чем-то споря с невидимым собеседником.