– Они думают, что вы какой-нибудь бандит, а так разберутся и отпустят. И дверь целая осталась.
– Тьфу ты! – сплюнул Тупицын.
Между тем хозяина обыскали и под халатом за брючным поясом обнаружили пистолет. Костров показал его старику и сказал:
– Ты всё правильно сделал отец, не кори себя. У тебя ещё будет возможность убедиться в этом.
Тупицын был явно озадачен и ошеломлён развязкой.
Практически в это же самое время с разбитым носом у выломанной двери сидел стонущий Тимуров. С перепуга он забыл о своей будничной роли умалишённого. Денищенко сразу прошёл в комнату. Сержант Обухов подошёл к вещмешку, как обычно, угловатому, стоящему в холодном углу под вешалкой и спросил Тимурова:
– Ну что, парень, сейчас-то тебе ни к чему кирпичи здесь хранить, да? – похлопал он по тугому грязному боку вещмешка.
– Это снова сало, – как бы упрашивая его не верить, ответил тот.
– Да я и не сомневаюсь, – равнодушно отмахнулся Обухов. – Хоть ты меня и выставил дураком перед своими, но я всё же дам тебе один полезный совет… Кстати, здесь килограммов пять?
– Пять двести, – неожиданно уточнил Тимуров.
– Хорошо. Так вот тебе мой совет: у нашего капитана очень крутой нрав, не вздумай злить его. Это он косяк тебе вывернул. Так что торопись рассказать ему всё сам, дешевле будет. Понял?
– Угу, – с готовностью кивнул жулик.
Арестованного отвели в комнату, усадили за стол напротив капитана. Денищенко недобро взглянул на него и без всяких предисловий сказал:
– Яновича и Тупицына мы уже взяли. Если не станешь играть в идиота и пудрить нам мозги, то у тебя единственного из всей шайки появится шанс сохранить свою жизнь. Это ясно?
– Ясно.
– Вот и хорошо, – сказал капитан и распорядился: – Обухов, найди пару понятых и пригласи их сюда.
Сержант коротко ответил:
– Понял.
И пошёл к выходу на лестничную площадку. Именно в этот момент этажом выше всхлипнула дверь и кто-то, осторожно нащупывая ступеньки, стал медленно спускаться. Обухов, выйдя из квартиры, тотчас ощутил чьё-то присутствие. Он включил фонарь и провёл его лучом по верхней лестнице. Какой-то дядька, вероятно испугавшись света, попятился назад. Обухов громко скомандовал:
– Гражданин, стойте! Это милиция. Вы нам нужны.
В ответ полыхнул выстрел. Фонарь у сержанта вздрогнул и осыпался.
– Ни фига себе! – ругнулся Обухов.
И, выхватив из кобуры «ТТ», с некоторым упреждением дважды выстрелил в сторону ускользающего врага. Тимуров, услышав выстрелы, взволнованно прошептал: «Шкворень».
– Шкворень?! – угрожающе прорычал Денищенко и настороженно привстал.
– Да. Это он, – подтвердил Тимуров и указал пальцем вверх, – надо мной живёт.
– Что ж ты, черт тебя побери, молчал?
– Так… не успел я…
Вошёл взъерошенный Обухов, взволнованно произнёс:
– Наповал уложил… Кто он, откуда, не знаю. Одно ясно: враг.
– Шкворень это, – пояснил капитан, – тот самый, которого мы хотели брать только завтра.