– Во-первых, он не тупица, а во-вторых, с чего бы мне врать? – возразила Женя. – Я пообещала ему золотые серьги принести на обмен, вот он и предупредил меня. Говорит, только остерегайся Ворона. Он за шмат сала и мать свою не пожалеет.
– Вот гад! – изумился Ворон. – Сдал, как пустую бутылку. Паучара.
Назаров надел на него наручники, девушке вернул ремешок и начал обыск.
– Вот его финка, – Женя выложила на стол нож с толстым коротким лезвием. – Завтра пойду и поблагодарю того дядечку за своё спасение. А от тебя, Ворон, если ты не против, передам ему твой последний привет.
– Ты думаешь, он лучше меня? – спросил Ворон.
– Не сомневаюсь, – подчёркнуто отчётливо произнесла девушка.
– Да у него афер за плечами, что иголок у ёжика. А сейчас он внаглую салом спекулирует. И ничего ему…
– Так он же своим салом торгует, не ворованным, – горячо возразила Евгения. – Ничего толком о нём не знаешь, а наговариваешь. Он мне только что рассказал, что живёт на окраине в своём собственном доме. А кабанчика, полугодовалого, он зарезал как раз перед блокадой. И вот теперь изредка выходит и торгует. Сказал, ещё чуть и сало закончится.
– Да слушай ты его больше! – возмущённо завопил Ворон. – Он всю жизнь в городе живёт, в пятиэтажке. Тупицын его фамилия, можешь проверить. А салом он уже два месяца торгует. Или, может, его кабанчик размером с бегемота вырос?!
– Ты зря на него наговариваешь, – продолжала упорствовать девушка. – Порядочного человека от такой шпаны как ты, Ворон, я сразу отличаю. И я нисколько не сомневаюсь, что в его доме сейчас на всё про всё осталось от силы килограммов пять сала.
– Так ему же Тимур сало таскает. И Шкворень на него работает.
– Интересно, и откуда же это можно сало месяцами носить? – с насмешкой произнесла Евгения.
– Вот откуда, не знаю. Сейчас и сам жалею, что Тимура не тряхнул.
Женя, умело противореча ему, продолжала выуживать из него информацию.
– Ворон, а пургу всё же ты гонишь. Тимур-то, уж это всем известно, дядечка не в себе, дурачок, одним словом.
– Да он не дурнее тебя, дамочка. Просто, когда ему выгодно, он «дурака включает».
– Это как? – спросила Женя.
– Да как рубильник, – ухмыльнулся Ворон.
– Выходит, самый безобидный из их компании Шкворень, – сделала она вывод.
– Хм, ну, простота, – качнул головой Ворон. – Ты опять ничего не поняла. Да если бы тебе сегодня довелось не со мной столкнуться на той тропке, а с ним, – зуб даю, ты бы уже остыла. Чего он стоит – только один Тупица знает.
– Понятно, – сказала Женя. – Спасибо за помощь, Ворон. Если всё это подтвердится, можешь быть уверен, что уже завтра все эти жулики будут твоими соседями.
– Ну и нормально, – мрачно сказал Ворон.
Женя Осипова сходила на доклад к Набатову и у себя дома стала ждать Вовку. Затопила печь, вскипятила чайник, а мальчика всё нет. Прошло два, три, четыре часа ожидания. И вот, когда Женя уже не на шутку встревожилась, появился Вовка. Он едва стоял на ногах.
– Ты куда пропал? – насела на него Женя.
– Потом, – пробубнил он.
– Раздевайся, садись к печке, – скомандовала Женя и сама стала энергично помогать ему.
Она подбросила в печку два поленца, поставила греться давно уже остывший чайник. Через три минуты Вовка уже был в её меховой безрукавке, вязанных шерстяных носках и тёплых валенках – всё это она сняла с себя. А ещё через десять минут он пил горячий чай с шиповником. Женя несколько раз грела Вовке носки и заставляла его переодевать их.
И, наконец, она спросила его:
– Ну что, оттаял?
– Да, спасибо. Снова жить захотелось.