Интересно, а действительно ли у них есть сепаратистские структуры?
Драко подумал об этом, но быстро отогнал от себя эту мысль. Его место рядом с чистокровными, в мире, где он вырос и которому будет возвращена справедливость. Уизли на помосте встал на колени лицом к толпе, сложив руки в молящем жесте. Палач двинулся к нему, сжимая рукоятку меча Годрика Гриффиндора.
То, что казнь проводилась именно им, было скорее актом унижения и желанием сразить дух сопротивления. Но Драко знал, что в таком способе убийства человек умирает гораздо быстрее и спокойнее, чем от топора или клинка немагического меча. Милосердие от Темного Лорда.
— …пускай свершится воля Мерлина. — наконец закончил свой монолог Пьюси, смиренно склоняя голову вниз и пропуская палача. Здоровяк с голой волосатой грудью и в кровавом колпаке подошел к Артуру. Бедняга не видел, что священная реликвия Красного факультета, подверглась такому осквернению, его челюсти двигались и что-то шептали.
Сосредоточенные сжатые губы призывали что-то. Или так только казалось.
Палач стоял позади. Спина Артура выпрямилась и замерла натянутой струной, когда послышался рассекающий свист клинка и разорвались соединительные ткани, сохраняющие жизнь. Седая несчастная голова покатилась по помосту в немом страдании, на груди палача алели первые брызги крови.
Драко ощутил тошноту, подкатывающую к горлу теплящейся лавой, Тео рядом сжал губы в нитку, сжимая переплетенные руки до скрипа.
— Слава Темному Лорду! — вскрикнула Беллатрикс, обводя поблескивающими глазами Пожирателей Смерти. Они ответили ей.
— Чистая кровь.
Драко сжал горло рукой. Он знал, что следующей выйдет Астория. Мерлин, прости. Ему хотелось сбежать, укрыться в далекой спальне Хогвартса в Слизеринском подземелье. Спрятаться. Спрятаться. Спрятаться.
Замок давил, окольцовывая его своими древними стенами, сужаясь в воронку. Он не мог упасть сейчас в обморок как первокурсница.
— Во Имя Темного Лорда и Отца всех волшебников, Мерлина, Астория Гринграсс обвиняется в прелюбодейственной связи с магглом. — голос Пьюси звучал так же монотонно, как-будто на помост сейчас выводили не его однокурсницу, с которой он еще месяц назад спорил о темах докладов, а незнакомую преступницу. — Волшебному Суду будет предана она за эту связь, а также за оскорбление семьи своего жениха.
Драко ощутил на себе десятки глаз, прожигающих его лицо. Он стиснул челюсть до скрежета, выпрямляясь. Не в этой жизни, неудачники. Пожилая полная волшебница заохала, качая головой.
Драко был счастлив лишь одному. Астория, которая вышла к плахе была тоже с завязанными глазами. Белая повязка плотно сомкнулась сзади на медных смятых длинных волосах, стягивая их лохматыми прядями. На Астории было бальное платье с жемчужным отливом и туфли на массивных каблуках. Она шла и улыбалась, гордо подымая голову вверх.
Эльфиха помогла ей опуститься на колени, подминая пышные нижние юбки и подкладывая мягкую подушку под ноги, чтобы Астории было не так неудобно. Она опустилась. Ее губы улыбались, но начинали подрагивать, когда до нее донеслись тяжелые звенящие шаги палача. Она затрясла головой и, наконец, с них сорвался низкий предсмертный вопль ужаса.
— Гори в аду, ублюдок!
У Драко не было сомнений, кому предназначались эти слова. Палач захватил ее волосы, мешая сопротивлению, и срезал красивую голову с ее плеч.
Дафну вырвало. Она упала между Пожирателями Смерти, захлебываясь в слезах. Нечеловеческий крик продирал ее горло, пока она пыталась сопротивляться тем, кто уносил ее с внутреннего двора. Драко понимал Дафну.
Стоила ли игра свеч? Ему не на кого было опереться, когда перед глазами заплясали черные мотыльки. Гермиона. Он делал это только ради нее.
Или все-таки для себя?
Неожиданно в пышном платье, которое обнимало безголовый труп Астории, что-то задергалось. Публика отшатнулась, когда из-под пышных нижних юбок выпрыгнула комнатная собачонка, отчаянным лаем надрываясь в толпу. Драко показалось, что он пережил маленькую смерть сам. Нет, к чему эти маневры? Астория уже никогда не встанет.
Он стоял абсолютно с пустой головой, которая не способна уже была обрабатывать происходящее, когда на помост вывели третьего мученика. Рейган Нотт был облачен в обычную форму Пожирателя Смерти с нашивками Темного Лорда. Глаза его стягивала черная повязка, но тонкий морщинистый рот усмехался.
Его вели трое Пожирателей Смерти.
Голос Пьюси, зачитывающего приговор, затрясся в страхе впервые за вечер.
— Во Имя Темного Лорда и Отца всех волшебников, Мерлина, — он тяжело сглотнул, спотыкаясь о слова. — Сэр Рейган Нотт обвиняется в порочащей его честь связи и ненастоящем браке, заключенном по закону магглов, с грязнокровкой.
Рейган ухмыльнулся сильнее, обнажая крупные прокуренные зубы. Он присел на колени без посторонней помощи.
— …Волшебный Суд предает казни Волшебника, который оскорбил самого Темного Лорда и его доверие. — голос Пьюси дребезжал как старый расстроенный рояль.
Неожиданно Рейган заговорил.
— Думаю, леди и джентльмены, никто не расстроится, если я сниму эти проклятые шоры с глаз. Мне бы хотелось последний раз взглянуть на сына.
Ему никто не осмелился возразить, даже Беллатрикс. А Темного Лорда на казни не было.