Он подхватил Гермиону на руки и отнес к кровати. Разглядывая его в ослепительном ярком свете дня, она поражалась тому, как хорошо он сложен. Как мощны и красивы крупные мышцы, перекатывающиеся под белоснежной кожей на его руках, и как хорошо удалось ему развить те данные, которыми наградила Драко природа. Ей нравилось все то, что было создано человеком и показывало силу его воли, поэтому прекрасная физическая форма не могла не привлекать. Она свидетельствовала об интересе к познанию самого себя, развитию существа со всех сторон.
Гермиона потянулась к нему, обнимая его шею. У Драко были обжигающие поцелуи. Как-будто бы соприкосновение с чем-то запретным, после чего хочется забыть об этом, более не воспоминания, но оно все всплывает и всплывает в черепной коробке. Он потянулся к ее кудряшкам, обматывая их вокруг руки и чуть-чуть оттягивая. Гермиона застонала в этот поцелуй.
Его пальцы сжимали терпко и тяжело, сразу говоря о том, что ей не сбежать. Гермиона чувствовала каждое касание, проходившее током под кожу, сквозь эпителий сразу внутрь, маленькими разрядами достигая странных точек в самой душе.
Ей было тяжело. Драко был намного больше ее, он сдавливал Гермиону своими руками, прижимая к себе.
— Ты слышишь? — спросил он, прижав ее маленькую ладонь к груди.
Она чувствовала.
Чувствовала большие мышцы и бешеное беснование ударов сердца, выплескивающее из себя кровь вместе с ощущениями.
— Я все-таки верю тебе. — пальцы ее другой руки потянули конец кожаного ремня. — Я знаю тебя слишком давно, чтобы понимать, когда ты действительно говоришь правду.
Теперь Гермиона точно была уверена в своих словах. Она позволила Драко увидеть себя абсолютно обнаженной. Его бесконечно блядско сжигающие губы целовали ее тело, маленькое теплое медовое тело. Драко сходил с ума от ее красоты.
У Гермионы была совсем небольшая грудь, но гармоничный изгиб бедер в сочетании с тоненькой полосочкой вертикального пресса казался самым женственным видением женского тела из возможных. Ее компактность вместе с этой девичьей мягкостью убивала.
Он не мог контролировать себя, когда собственные же губы впились в острую косточку ключицы, прокладывая поцелуи к груди по мягкой теплой коже. Гермиона застонала, обхватывая его предплечья, пальцы заскользили по черной метке словно по запретному плоду. Она ощутила скользкую пульсацию, как-будто под ее пальцами вдруг заизвивался живой ужик.
Вздрогнув, Гермиона распахнула глаза и посмотрела на правую руку, сжимающую левое предплечье Драко. Он не замечал этого, но Гермиона видела, что по белоснежной коже ползет черная змея, прорезаясь из плоти.
— Драко! — в ужасе вскрикнула Гермиона.
Он застонал и оторвался от нее. Всклокоченная челка упала на его высокий лоб в беспорядке.
— Что такое, Грейнджер? — его голос прозвучал хрипло и тяжело.
Гермиона поднесла его руку ближе.
— Метка.
Он закрыл глаза, а потом пробормотал.
— Не думай о ней.
— Почему она так разбухла и шевелится, Драко? — ее голос дребезжал от тревоги.
Драко замер у Гермионы на груди.
— Так бывает, когда Темный Лорд собирает своих последователей. Только не пугайся. — она сжала его предплечья сильнее.
— Это ужасно. Тебе надо идти? Но он же сам отправил тебя на задание сюда! — ее ресницы затрепетали, пытаясь поймать мгновение. Теплое тяжелое дыхание Драко чувствовалось на ее коже.
— Не меня одного. Они все сейчас на заданиях. Видимо случилось что-то необычное.
Драко поднялся с ее тела, балансируя на локтях. Солнце спряталось в светлых прядях его волос, острые скулы разрезали правильное красивое лицо. Гермиона старалась запомнить его таким: беспорядочным и страстным.
— Что же все-таки могло случиться? — она дотронулась пальцами до его губ. Он поцеловал их.
— Что угодно, Гермиона.
Он поднялся с тяжестью, пытаясь опереться о столбик, поддерживающий полог над кроватью. Драко стоял перед ней как древнегреческий герой с тяжелым посохом, возбужденный до предела, помятый и сгорающий от желания. Их мутные глаза пересеклись.
Гермиона поднялась на кровати и завернулась в одеяло. Он смущал ее.
Драко усмехнулся.