– когда бомба обрушила мост веред входом в тоннель и ему огромным напряжением и усилием воли удалось резким прыжком ускориться и перелететь через провал;
– когда оторвалась труба, он почувствовал, что сейчас взорвётся… но каким-то чудом удалось избежать разрушения и гибели…
Студент понял, что его магические способности, вдруг резко и многократно усилившиеся благодаря чудо-сефирам, позволили ему выдюжить и справиться с… совсем даже нештатной ситуацией! «Все отлично!» – вдруг подумал он и широко сам себе улыбнулся. Силы к молодому магу быстро возвращались, реабилитация организма закончилась, Лумпизан вернулся в этот мир.
Он открыл глаза и увидел встревоженных Брункелло и Дашера.
– Всё в штатном режиме, парни, едем до полной остановки, пока все тихо?
Парни молча кивнули.
– Вы в порядке?
Они опять так же молча кивнули.
– Ну и отлично! Значит, Тёмные на какое-то время оставили нас в покое! Наверное, готовят какую-то новую пакость. По-другому они же не могут!
Он сказал это спокойно и весело, подмигнул своим спутникам, протянул к ним руку ладонью вверх, и они отдали ему потускневшие шары. Всё было спокойно.
Железная дорога шла под уклон. Набранной скорости и инерции хватило до станции Чаркли. Доехали за 10 минут.
Чаркли и Тутос
Паровоз медленно въехал на станцию и остановился около древнего деревянного вокзала, не доезжая до бункера с углём и водонапорной башни.
За зданием вокзала, чуть в стороне, справа от пути, возвышалась каменная гора – лысая сопка, к её подножию полого поднималась выложенная ступенями дорога. Примерно через 50 метров подъёма на ровной площадке у подножия сопки стояли три трёхметровых чёрных металлических статуи, их лица были обращены на железную дорогу, а за спинами возвышался отвесный склон сопки.
На другой стороне железной дороги рос лес, и какой лес! Он состоял из колоссальных деревьев, которые Лумпизан уже видел в своем прошлом путешествии. Он узнал лес Тутоса. Это была хорошая, и даже отличная новость!
«Никаких тебе домиков, никакого тебе лагеря, никакого тебе депо, и никакой тебе автоматики! Только бункер с углем и водонапорная башня с водоразборной колонкой. Это нехорошая новость, потому что паровоз мы отремонтировать сами уже не сможем, а значит, дальше придётся идти пешком, а это около 200 км… пять-шесть дней пути по лесу… Надо бы придумать что-нибудь… обязательно!» – размышлял рыжий студент.
– Пошли, посмотрим на идолов Чаркли, – предложил Лумпизан.
Студенты спустились из кабины на землю и направились к статуям.
Лес на другой стороне железной дороги тревожно зашумел, и его кроны образовали огромный купол. За крайними деревьями появился Тутос. Он наблюдал за тремя путешественниками.
Лумпизан потерял бдительность. Сказались и огромное напряжение, и кратковременное чувство победы, и ставшее привычным знание, что железная дорога проложена вдоль белого луча на небе. И на луч он перестал обращать внимание. А напрасно. Белый луч вдруг потемнел. Из-за сопки показался Тёмный – разведчик Хаоса, маленький чёрный смерч. Его никто не заметил. Смерч спрятался за сопку. Лумпизан потрогал нагрудный мешочек – сефиры немного разогрелись. Однако он не обратил на это внимания и зашагал дальше, тем более, что до цели было уже совсем близко. Когда путешественники подошли к статуям, лесной маг зелёным облаком вылетел из-за деревьев, перенёсся к чёрным памятникам и материализовался около парней. Здесь он откинул капюшон и молча поклонился. Лумпизан не удивился и поклонился в ответ, эмоциональный Дашер вытаращил глаза, а Брункелло просто и спокойно кивнул.
И вот тут Лумпизан почувствовал, что сефиры разогрелись! Он посмотрел наверх – и в этот момент из-за сопки вылетел огромный чёрный торнадо. Он с рёвом напал на паровоз, и несколько молний одновременно ударили в машину. И, хотя взрываться там было нечему, локомотив взорвался, окутался необычным пламенем, синим и белым, на глазах превращаясь в груду расплавленного металла! Пламя имело такой жар, что стоящие рядом деревянные вокзал и водонапорная башня моментально вспыхнули и загорелись! С ужасным воем и гулом ураган налетел на бункер с углем и горящие строения, как игрушки, с треском разломал, вырвал из земли и втянул внутрь всё, до чего добрался, далеко зашвырнул искорёженный металлический бункерный короб, разметал несколько тонн угля и горящие обломки… Жуткая, бешено крутящаяся воронка смерча за секунды разметала железнодорожный путь, на сотни метров разбросала шпалы, легко, как пластилин, погнула стальные рельсы и быстро приближалась к площадке, на которой находились чёрные статуи, Тутос и путешественники-студенты. Хаос решил уничтожить парней природной стихией – страшным торнадо, без чёрной магии с атаками огненными шарами и молниями. Сефиры против природной стихии не работали. Хаос это знал – так же, как и Лумпизан.
Студенты заметили в скале напротив – там, где заканчивалась площадка и начиналась сопка, всего в нескольких десятках метров от них, – расщелину, как небольшую пещеру и решили было рвануть туда, но Тутос остановил их: было уже слишком поздно – воронка смерча находилась всего в нескольких метрах, и три друга инстинктивно прижались спинами к статуям.
Маг прикоснулся рукой к одному из чёрных памятников, и тут они, один за другим, засветились – как будто внутри каждого зажегся свет. Один стал синим, другая – серым, а третий так и остался чёрным, только все стали прозрачными – и бушующий торнадо больше ни на сантиметр не приблизился к ним, невидимая преграда – магия статуй остановила Тёмного. Ветряное жало медленно обошло их кругом, как будто в поисках изъянов в магической броне… потом оно попыталось проникнуть сверху – но защитная магия древних памятников Чаркли оказалась непреодолимой. Тёмный медленно и нехотя взлетел в небо и скрылся за сопкой. Свет внутри статуй погас. Они приняли обычный вид. Лесной купол раскрылся.
Тутос заговорил:
– Лумпизан, я – Тутос. Вы идёте к Алефу?
– Да.
– Время дорого. Я помогу вам.
Маг дотронулся до одной из чёрных статуй, и она опять, стала прозрачной и синей, а потом развернулась на 180 градусов – лицом к сопке. А следом за ней и две другие изменили свой цвет, как прежде, и повернулись к сопке. Потом они испустили лучи на расщелину в каменном склоне, и часть горы отъехала в сторону, открыв вход в большую пещеру. Там, как в ангаре, стоял маленький серебристый самолёт.
Тутос сказал:
– Я – последний из чаркли. Остались только эти магические статуи – памятники великим магам и народу, которого больше нет на свете. Слышал ты что-нибудь о чаркли, о моём народе?