Дима, Серега, Аня, Таня влетели следом. Дальше все было как во сне. Я увидел, что существо подпрыгивает и кидается на спину Кати. Она была довольно далеко от входа в столовку. Вряд ли мы чем – то ей могли помочь. Я никогда не забуду ее глаза. Она смотрела именно на меня. Ее рука была протянута ко мне. Глаза как бы укоряли меня за то, что я не помогаю. Но мое тело сковал страх. Я понял, что с этим существом мои силы не равны. Дима попытался вернуться за ней, но я его остановил рукой. Всем было понятно, что мы не можем помочь, но Катя, ее крики и ее взгляд молили и просили о помощи… Приняв самое ужасное решение в своей жизни, глядя Кате в глаза, я закрыл дверь столовой.
– Ах ты сученыш! – Аня кинулась на меня с кулаками и слезами в глазах! – Она ведь была моей подругой! Она носит ребенка! Почему ты не помог? Почему ты ничего не сделал? Я тебя ненавижу! Она продолжала бить кулачками мне в грудь. Я ее крепко прижал к себе и шептал ей, чтоб она успокоилась.
Ольга особо не любила Катю. Но и в ее глазах стояли слезы. Шок от увиденного поразил всех. Серега с Димой, тем временем, баррикадировали дверь столовой тяжелыми и длинными столами. За дверью столовой была тишина. Никаких звуков.
Дима подошел к Ане:
– Все, хватит истерики, она мертва, мы не смогли бы ей помочь. Нам надо двигаться дальше.
С тяжелым сердцем мы поплелись через кухню к гаражам. Нас осталось шестеро.
– Ребят, стойте! – Таня окликнула нас. Мы все обернулись. Я сказал ей, что у нас нет времени.
– Да стойте же вы! Я как – то раз забыла студенческий, и охрана не пропускала меня в институт, я даже на пару опоздала.
– Ты больная что ли? Нашла че вспомнить! – Оля недоумевала.
– Да дело то не в том, я обратила внимание, что у охраны есть шкаф с ключами. Там висели ключи от кабинетов и, отдельно, ключи, похожие на машинные с брелоками.
– Вот сука! – я выругался. – Что же нам теперь делать? Охрана то находится там, откуда мы пришли, прямо рядом со входом в столовую! Черт!
Все разом поникли. Мы понимали, что даже если найдем автобус на месте, в том гараже, вероятнее всего, ключи не окажутся в замке зажигания. А возвращаться обратно туда, где съели Катю – желания ни у кого не возникало.
Я решил, что лучше дойти до гаража и посмотреть, есть ли автобус. А там уже решать, кто пойдет за ключами. Ребята согласились.
Дверь в гаражи была рядом с выходом на улицу, где разгружали продукты для столовой. Она была не заперта. Я толкнул ее. Она открылась со скрипом, который очень напряг ребят.
Внутри было темно. Я пощелкал выключателем. Естественно, света не оказалось. Серега достал зажигалку и передал мне, при этом его пальцы коснулись моей руки и мне показалось, что он как-то немного улыбнулся мне. Может это больное воображение в момент стресса нарисовало такую картину? Я посветил в темноту.
Гараж был небольшой. В пламени зажигалки отразился глянцево натертый бок автобуса – Мерседеса.
Ребята выдохнули. Я был настроен менее оптимистично, ведь еще неизвестно, где ключи от зажигания. Мы все, гуськом, поплелись к двери автобуса. Кнопка открытия двери находилась рядом с ручкой. Я нажал ее. Приветливо пикнув, дверь открылась.
Дима остановил всех:
– Давайте я проверю его. – И он ловко забрался в салон.
Казалось, что его не было целую вечность. Когда он нас позвал из глубины салона, мы живо забрались в автобус. Ребята растеклись по роскошному салону. Внутри не было темно: над сидениями горели синие фонарики, а проход внизу освещался полоской желтых лампочек. Мы с Серегой кинулись к водительскому месту. Ключей, естественно, не было…
Переглянулись:
– Лешенька, пошли с тобой. – На меня глядел серьезный взгляд, полный решимости. Не ожидал от него такого. При этом он положил свою руку мне на плечо и слегка его сжал. В этот момент мне захотелось, чтобы весь мир остановился и провалился к чертям. Существовали только мы двое. У меня мгновенно стерлись все кровавые образы из головы, боль потери, его рука действовала на меня волшебно. Мне стало тепло и от того места, где он меня держал по всему телу стало растекаться тепло, завязываясь тугим узлом внизу живота и напрягая там что-то.
Серега вообще был странный какой – то. Себе на уме. Я таких людей обычно не люблю. Их трудно прочитать. А их равнодушие, которое сквозит отовсюду, порой задевает больше, чем обидные слова. Но его энергетика прямо противоречила тому, что было во внешности и в холодном поведении. Теперь я, кажется, понял, почему он говорил мало – ему не надо было говорить, достаточно было прикоснуться.
Я был растерян до этого, но его решимость и прикосновения вселили в меня твердость. Я понял, что не смогу никого попросить сделать опасную вылазку за ключами – мы ведь не знали, ждет ли нас там это существо – а без ключей нам отрезан путь к спасению.
– Ребят! Мы пойдем за ключами! – Все обернулись к нам и посмотрели недоуменно.
– Дим, иди с нами, закроешь за нами дверь. Остальные останьтесь здесь и запритесь изнутри.
Димка кивнул, и наша троица поплелась снова в столовую. Мы шли рядом с Серегой, и я не чувствовал страха. Казалось, что все идет так, как должно быть. Я даже несколько раз задел его случайно рукой, но он не подал вида, что ему это неприятно.
Когда мы подошли к входным дверям я прислушался. За ними было тихо. Однако моя решимость спасти этих людей возможно ценой своей жизни, испарилась. Ноги приклеились к полу. Димка сказал нам, что выпустит нас, а потом сразу закроет за нами дверь. Когда мы вернемся, он впустит нас.
На меня посмотрел Сергей, а я на него, мы как-то оба кивнули и слегка улыбнулись друг другу, и начали оттаскивать столы и приоткрыли дверь. Мне страшно не хотелось смотреть на Катькин труп, но, выглянув в коридор, я его там не обнаружил, только кровь. Следы крови по телу от трупа, истекающего ей, вели по полу назад к лестнице, откуда мы пришли. Катькино тело куда – то утащили.
Серега взял меня за руку, и мы медленно пробрались к посту охраны. Он очень сильно сжимал мою ладонь, а мне было от этого очень тепло и приятно. Вот и сбылась моя мечта: я иду с парнем, который мне нравится прямо посреди входа в институт, где всегда было куча народу…