Так вот в приятной компании, за разговором, подошел незаметно вечер. Я достал сигареты, и закурил. Пока сигарета тлела, вместе с дымом у меня из головы уходили последние сомнения, последние остатки вдолбленной в голову христианской морали, я погрузился в какое-то первобытное состояние, не отягощенное законами, моралями, рамками, установлениями и наставлениями.
Я есть дитя космоса, существо с душой. Моя душа свободна и бесценна, она летает над этим миром, являясь его частью, и творит то, что посчитает нужным. Только теперь я осознал, что мы то, что творим сами, наши мысли сегодня – это наше будущее завтра. Человек сам делает свою жизнь и его мысли материализуются, строя наш завтрашний день.
Я затушил бычок и посмотрел на Серегу другими глазами. Мои рамки и ограничения мешали мне понять этот мир. Я нарисовал себе картину, и верил, что так и должно быть, при этом был несчастлив, страдал.
Какая чепуха, что я прятал свои чувства от Сереги и боялся признаться ему, да и всем другим, что я гей! Неужели столько лет своей жизни я потратил впустую? Неужели я выкинул все эти годы и теперь мне не исправить ситуацию, не изменить мою жизнь? Нет, я этого не допущу. Пускай здесь, пускай сейчас, когда этот мир рушится, когда пришел конец времен и, возможно, жить мне осталось всего сутки, я изменю себя, я сделаю то, что хотел сделать всегда, я захочу невозможного.
Мои губы коснулись мягких губ моего любимого. Он ответил мне на поцелуй и, его реакция заставила мое тело содрогнуться. Я прижал парня поближе к себе и начал медленно гладить его тело. Он был такой худенький, такой прозрачный, что я мог одной рукой обхватить его за талию.
Одежда явно мешала нам, и мы быстро высвободились от нее. Мы страстно целовались и наши руки скользили по телам, не оставляя ни одного свободного места, ни одного кусочка неисследованного тела. Казалось, что мы оба первооткрыватели, которые впервые вышли на затерянную территорию и сейчас восхищаются увиденным и услышанным. Все чувства были остры и усилены алкоголем, голова была пустая и мыслей не было в нас вообще.
Наши ласки были дикими и настойчивыми. Мы занимались любовью как звери. Да, именно так я могу назвать то, что происходило, между нами. Это был не простой трах, а именно любовь, когда ты каждой клеточкой своего тела ощущаешь своего партнера и ты ненасытно берешь то, что хочешь.
Его ласки были для меня изысканными. Запах его тела возбуждал меня, а когда я приподнял его и поцеловал в губы, я почувствовал вкус своего тела.
Атмосфера безысходности, факт того, что возможно мы последний раз занимаемся любовью, сделали этот акт любви наивысшем. Только сейчас я понял суть выражения о том, что каждый миг своей жизни нужно проживать полно и как последний раз. Именно опасность того, что это может быть в последний раз, придавало ощущениям такую остроту.
Я спросил партнера, желает ли он ощутить меня внутри себя. Он не ответил мне, выгнутая спина, волна возбуждения, которая прошла по его телу, движения его бедер, все это убедило меня: нужно идти дальше.
Я положил парня на спинку и устроился между его ног – моя любимая поза. Малыш так глядел на меня, так ждал, чтобы я его накрыл, что я не сдерживаясь более, ворвался в него со всей дури.
Громкий крик Сереги разорвал небеса, я испугался, что сделал что-то не так, и причинил ему боль, но мой разум не управлял тогда телом и я продолжил вбиваться в него и рвать его дырочку. Кровь, сперма и пот – вот результат нашего бурного оргазма.
Серега был порван, но боли не ощущал. Что такое боль там, в сравнении с неземным наслаждением внизу живота. Мы занимались любовью той ночью до утра. Кончали раз пять, не меньше.
Кончая каждый раз, я постоянно испытывал разные эмоции. Кажется, я достаточно должен был насладиться его телом, но раз от раза мне становилось все интересней и хотелось продолжения.
Ни с кем и никогда такого у меня еще не было. Серега был первым парнем, которого я трахнул, но эта чаша не была выпита мной до конца. Казалось все время, что я пью, и не могу напиться, а жидкость в бокале, все не кончается.
Такова была наша ночь. Таковым был наш маленький мирок на борту многомиллионного лайнера, который теперь не стоил и гроша в сравнении с тем, что нужно было этому миру: безопасность, еда, вода и уверенность в завтрашнем дне.
Я лежал с улыбкой на губах. Меня не мучила ни жажда, ни похмелье, хотя батарея бутылок свидетельствовала о другом. Серега спал, а я улыбался, глядя на него. Только сейчас я понял, как мне его не хватало, как я счастлив с ним, и как хочу его.
Реальность оказалась другой. Выйдя из туалета, я увидел, что Серега корчится на полу в судорогах. Посмотрев ему в глаза, я ужаснулся: роговицы его глаз потемнели, наполнившись кровью, из его рта шла пена. Он корчился на полу и кричал, что ему жарко, что его разрывает пламя изнутри. Он видел ад: прямо перед его взором открывались картины, которые доступны только мертвым.
Я не знал, что делать. Пытался влить ему в горло воды, прикладывал к голове мокрые тряпки. Ничего не помогало. Он метался судорожно и ему становилось с каждой минутой все хуже. Я понял причину этого: Серега обращался. Укус, которым его наградила та тварь в институте дал о себе знать. Настал его час покинуть мир живых, но его душа не обретет покой, а будет летать над ходящим, зомбированным телом.
Осознав это, меня затошнило, мой мир перевернулся вновь. Неужто обретя свою любовь сейчас, я вынужден ее так быстро потерять… почему мир так жесток, почему меня не прибрали к себе мертвые еще тогда, в самом начале. Я увидел смерть стольких людей, которых знал и которых не знал, но для меня самой ценной была жизнь человека, который лежал сейчас в муках передо мной. Как несправедлива жизнь! Нет! Нет!
Я кричал громче Сереги, тряс его за плечи. На минуту он успокоился. Его взгляд прояснился. Он посмотрел так тепло на меня, так по родному. Мой взгляд встретился с его я приговаривал, чтобы он не оставлял меня, не уходил от меня, что я его люблю. Серега смотрел на меня и улыбался. Он притянул свои губы к моему уху и прошептал:
– Убей меня!
После этого, он отстранился от меня и затих. Его глаза налились кровью, а тело стало конвульсировать в мелкой судороге. Я понял, что он лишился рассудка и уже больше не вернется ко мне. Все, это конец!
– Нет! Неет! ААА! О… Господи, нет! – мое тело сотрясалось в истерике, и я рыдал над телом любимого, понимая, что потерял его.
Я закрыл глаза руками и стал раскачиваться взад – вперед. Мне стал невыносим этот мир, все то, что происходит в нем. Этот мир забрал у меня все то, что можно было забрать, не оставив ничего. Даже печали нет, нет ненависти, просто одно огромное, большое чувство безысходности.
Все, нет больше моего любимого, есть только кровожадное бездушное зомби, которое готово меня разорвать. Какая странная судьба? Какое хитрое сплетение. Наверное, Боги смеялись все время надо мной.
Я продолжал сжимать в руках тело любимого. Я смотрел на него, но практически ничего не видел, глаза застилала пелена из слез. Мне показалось, что я схожу с ума. Нет такого горя, которое бы сравнилось с моим. Потеря любимого, которого я нашел так недавно, совсем лишила меня рассудка. Я кричал на весь самолет, я рыдал, я просил всех богов, которых мог припомнить из курса истории, которые существовали в разных цивилизациях, чтобы они вернули мне тело любимого. Я покрывал его поцелуями, все его тело и накрывал своими губами его губы.
Сойдя окончательно с ума от горя, я начал бить Серегу по щекам и по груди кулаком, пытаясь привести его в чувство, я повторял:
-Любимый мой, родной мой, не оставляй меня здесь одного, ну как я без тебя в этом мире? Что я буду делать? Как жить без тебя? Ну как? Что мне делать? Мой ласковый, мой золотой, мой хороший, ну скажи хоть слово, прошу тебя, мой малыш любимый! Боги, о Боги! Прошу Вас возьмите меня вместо него, заберите мою жизнь, но верните его из царства теней! Мне нет жизни без него и мое горе будет вам вечным проклятием! Любимый мой, родной мой....
Наверное, прошла целая вечность, как я просидел с Серегиным телом в обнимку. Я понял, что должен сдержать данное ему в автобусе обещание, что приду к нему на другом берегу реки, а он будет меня там ждать. Я оставил его тело на несколько минут, подошел к стойке и взял нож. Я должен взять на себя последнюю ответственность и доделать дело до конца, вырвать любимого из лап дьявола и последовать за ним.