Писательский биатлон: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я уже говорила вам, что мои герои приходят ко мне сами и нашёптывают свои истории? С самого начала я знала, как зовут тех, за кем наблюдала китаянка Яньлинь. Рыжая девушка-журналистка — Настя, а её парень-биатлонист, постоянно занимавший четвёртые места — Максим. За реальный биатлон я болела только лет 15 назад. И тут выясняется, что в нашей команде один парень-биатлонист на этой Олимпиаде уже дважды занял 4 место. И зовут его Максим. Считаю нужным предупредить, что моя история является вымыслом и к личной жизни реального спортсмена никакого отношения не имеет.

Странные русские! Такие шумные, но считают это преимуществом, говорят, что они искренние. Мой дядя – Сию Чжан говорит, что будущее мира за Китаем и за этой страной матрёшек, балалаек и бродящих по улицам медведей. Вообще-то, я очень интересуюсь Россией, недавно даже начала изучать их язык, он безумно трудный.

Я очень уважаю дядю. Он работает в министерстве. Его имя ему очень подходит, оно означает «размышляющий о мире». Кстати, своим именем я тоже обязана дяде. Это он посоветовал моим родителям назвать меня Яньлинь. А что, красиво звучит и в переводе означает «ласточкин лес».

Мне двадцать один. Я студентка, изучаю экономику, хорошо говорю по-английски и второй год учу русский. Поэтому, когда я решила стать волонтёром, меня распределили в российский сектор. В связи с пандемией контакты с нашими гостями – спортсменами, тренерами и другими представителями разных стран, очень ограничены. Разговариваем через защитное стекло, всюду снуют вездесущие роботы, но я всё равно что-то вижу, слышу и делаю выводы. Моя подруга Айко работает в столовой. Еду часто тоже доставляют роботы, но кто-то должен их заряжать и направлять.

Когда прибыла российская делегация, я сразу обратила внимание на одну пару. Красивый мужчина-брюнет лет двадцати восьми – спортсмен, выступающий в биатлоне, и ярко-рыжая девушка. Я проверила документы. Она – моя ровесница, аккредитованная журналистка. Они громко общались, весело смеялись. Я вдруг осознала, что понимаю то, о чём они говорят. Я не могла понять, как можно так легкомысленно относиться к тому, что у нас не принято использовать номер четыре при нумерации домов, квартир, этажей.

– Не понимаю, какой смысл называть этаж, на котором мы будем жить, пятым, если по факту он четвёртый? – сказал биатлонист своей спутнице.

– Ну понимаешь, и в Китае, и в Корее, и в Японии, иероглифы, изображающие цифру четыре, похожи на те, которые означают смерть, – сказала девушка.

Мне почему-то не понравилось, что она такая начитанная.

На следующее утро эта парочка обсуждала перспективы парня на Олимпиаде. Он со смехом говорил, что уж «в цветы-то точно попадёт». Если честно, я раньше не интересовалась биатлоном.

«Что за ерунда? Неужели на каком-то этапе надо стрелять по цветам? Они что, на мишени нарисованы?» – такие глупые мысли посетили мою голову.

Пришлось немного погуглить. Как я смеялась над собой! Оказывается, «попасть в цветы» – это занять не призовое место, а с четвёртого по шестое. Я вбила фамилию парня в поисковик. На разных соревнованиях последних трёх лет он только однажды взял бронзу, а так всё в «цветы попадал». Считаю, что умение смеяться над собой показывает силу человека. Но у нас в Китае это не принято. Мы скрываем свои чувства. Странные, странные русские.

⠀На открытие Олимпиады попасть не удалось. Билеты разобрали уже давно. Если честно признаться, они дорогие, мне не по карману. Смотрела церемонию открытия по телевизору, и меня обуревали такие сильные чувства! Чувство гордости за свою страну, и слёзы текли рекой, но это были слёзы радости. Везде красный – флаги, фонарики. Такое световое шоу – восторг! Почему-то запомнился и тронул душу одуванчик с улетающими в небо парашютиками. Подумала, что надо попробовать ещё раз прочесть «Вино из одуванчиков» Брэдбери. Несколько раз начинала – не шло. Надо-надо, если я считаю себя образованным человеком.

⠀У рыжей девушки положительный тест на ковид, её отправили на изоляцию. Я думаю о том, не надо ли кому-нибудь сообщить, что вчера я видела, как биатлонист с ней целовался. Надо? Или это подло?

⠀Ночью выпал снег. Биатлонист вытоптал на снегу под окном зоны изоляции сердце. Я поймала себя на том, что завидую рыжей девушке. Хотя у меня есть жених. Он думает о жилье и детях, но не так романтичен. Он не стал бы вытаптывать сердце в снегу. А тут мужику под тридцать… Странные русские!

⠀Наши лидеры встречались с русским президентом. Мне он нравится. Я хотела бы побывать в Москве. Интернет забит слухами, что русские нападут со дня на день на одну из соседних стран. Не хочется в это верить. В русских меня поражает сила духа Уже не в первый раз выступают под флагом Олимпийского комитета, при этом рады и счастливы. Странные русские.

– Долго нам тебя ждать? Мы с Тошей совсем замёрзли, – голос в трубке заклятой подруги Клавдии становился всё злее.

– Клава! Я тебя предупреждала, что сегодня с вами гулять не пойду. Лыжную гонку смотреть буду, – ответила я.

– Знаю я твою лыжную гонку, беляшница! Беляшей, небось, своих любимых нажарила сковородочки три и сидишь наяриваешь со сладким чайком.

Я чуть не поперхнулась. Ну, допустим, не с чайком, а с кофейком. И без сахара. Потому что не беляши, а чизкейк. А что? Имею право! Вчера только пенсия была – могу себе позволить. Любит Клавка вредничать и сравнивать возможности. Сама на пенсию ушла сразу, как возраст подошёл, а я ещё десять лет работала.

Да и потом старалась подработать везде, где могла. Детей соседских в школу и обратно водила за небольшую плату. Да и сейчас стараюсь копейку лишнюю заработать. И нечего Клавке-лентяйке в чужие кошельки заглядывать. Она вот просто так сериалы смотрит, а я пряжу копеечную куплю и вяжу себе мочалки. Люди берут. У нас тут баня неподалёку. Я себе рекламу делаю: распечатала статью из интЫрнета, что мочалку, как и зубную щётку, надо каждые три месяца менять. Носки тоже вяжу. Вот и могу себе чизкейк позволить раз в месяц. В ём весу-то – триста грамм, на три укуса. Ну, на два.

– Полька, выходи, лентяйка, не прикрывайся Лимпиадой! Собаконенавистница, Тошенька скулит у твово подъезда, хочет в парк, – злится Клавка.

– Ох, лимита некультурная. Тридцать лет под Петербургом живёшь, никак не научу тебя говорить правильно: парадная, – отвечаю я.

Ну, под Петербургом – это громко сказано. В Тосно мы живём. Летом-то хорошо здесь. Огороды сажаем. У Клавки и картошка мельче моей вырастает, и клубника с горох, и флоксы с пионами вялые. А почему? Потому что Клава ленится полить да прополоть лишний раз.

А зимой-то Тосно – тоска. А иногда Тосно – тошно. Это в детстве я любила на лыжах, да на санках, а счас всё под пальто-то задувает и в уши. Вот по телеку гонку посмотреть – милое дело.

– Полька, выходи, беляшница, последний раз зову.

– Не могу, скиатлон у меня.

– Бросай свой скелетлон!

– Ох и тёмная ты, Клавка! Скелетон – это спуск на санках по ледяной трассе. А скиатлон от «ски» – лыжи по-французскому. Отстань уже и топай в парк со своим Тошей!

Гонка вышла что надо! На первых порах-то у меня сердце чуть не разорвалось. Как в самом начале Большунов-то Саша наш упал. И так не первым шёл-то. Это ж какая трудная гонка, выматывающая. Пятнадцать километров классическим ходом, да столько же коньковым, после смены лыж.

Люблю я, когда Губерниев комментирует. Хотя раньше злая на него была за Славу нашего, за Малафеева, вратаря «Зенита», как он его плохими словами однажды приложил. А так-то нормальный комментатор, про всю судьбу спортсмена расскажет, про семью. И иностранцев всех знает. Голова у него – как энцЫклопедия!