Брэдли покачал головой. Он знал, что Бенни слушает, поэтому не мог подыграть. Если бы он это сделал, Энди продолжил бы сомневаться в нем.
Он посмотрел на дверь и крикнул:
- Приведите ее!
Тиффани спросила:
- Кто? Кого?
Из коридора донесся звук стучащих шагов. Одна пара шагов принадлежала человеку, медленных и громких. Другие шаги были быстрые, мягкие и последовательные—скачущие шаги собаки. Бенни вошел в комнату, ведя на поводке коричневого миниатюрного пуделя. Пудель, тяжело дыша и виляя хвостом, попытался броситься к Тиффани, но Бенни дернул ее назад.
Сбитая с толку, Тиффани заикнулась:
- Что... Что ты делаешь с моей... моей собакой? Ты… Ты ходил ко мне домой? Ты причинил боль моей семье?
Брэдли схватил собаку и усадил ее к себе на колени. Он кивнул Бенни, жестом показывая «убирайся». Как и было приказано, Бенни вышел и стал ждать в коридоре.
Брэдли сказал:
- Мы не причинили вред твоей семье. На самом деле, твои родители все еще спят. Мы привели твою собаку, потому что… потому что мы знаем, что ты заботишься о ней. Как ее зовут?
- Се–Сесиль?
- Сесиль? Какое милое имя. Сколько ей лет?
- Эм, она… Ей десять лет.
- Это долгий срок, не так ли? Она у тебя с тех пор, как она была щенком, не так ли?
Тиффани могла только кивнуть, слезы катились по ее щекам с каждым морганием.
Брэдли сказал:
- Значит, она была с тобой больше половины твоей жизни. Она встречает тебя каждый раз, когда ты возвращаешься домой из школы, не так ли? Она спит на тебе, пока ты слушаешь музыку и делаешь домашнюю работу, верно? Иногда ты даже находишь ее спящей в твоей постели, не так ли? Собаки… Собаки – удивительные существа. Они преданны. Ты верна своей собаке, Тиффани?
Тиффани посмотрела на свою собаку и нервно улыбнулась. Сесиль глубоко вдохнула воздух, вдыхая запах застарелой крови, запятнавшей комнату. Собака совершенно не подозревала об опасности в камере пыток. Она была просто невинным животным, взволнованным встречей со своей хозяйкой—своим другом.
Брэдли вытащил из кармана складной нож. Одним нажатием кнопки из рукоятки выскочило трехдюймовое лезвие. Он поднес лезвие к шее собаки, свирепо глядя на Тиффани.
Он сказал:
- Если ты не расскажешь мне об этих мальчиках, я отпилю Сесиль голову этим маленьким ножичком.
- Нет! - воскликнула Тиффани. - Нет, нет, нет. Ты не можешь этого сделать.
- Я могу и сделаю это. Если хочешь, чтобы я сделал тебе еще хуже, я попрошу кого-нибудь войти сюда и держать твои глаза, чтобы ты могла все видеть.
- Нет, Боже, нет! Пожалуйста, не делайте этого, мистер! Я... я умоляю вас!
- И даже если ты попытаешься отвернуться, ты все равно услышишь, как она плачет, - сказал Брэдли, игнорируя ее мольбы. - Ты услышишь, как она скулит, визжит и извивается. Ты когда-нибудь слышала, как плачет собака, Тиффани? Это очень болезненный звук. Это хуже, чем скрип гвоздя на классной доске или вилки на тарелке. Я должен заставить ее плакать сейчас?
Тиффани закричала:
- Не надо!
Она подпрыгнула на стуле, выкручивая руки и пытаясь лягнуть ногами, но безрезультатно. Ремни были слишком тугими. Ее пальцы на руках и ногах посинели из-за недостатка крови.
Брэдли сказал: