— Да, вряд ли. Кажется, вы сказали, что желаете два смежных?
— Если вы не возражаете.
— Езжайте прямо вперед. Номера десять и одиннадцать. А я сейчас возьму ключи и приду.
Приподняв машину на малой тяге, Стоун соскользнул в проезд. Около номеров стояли уютно припаркованные автомобили. Люди выгружали вещи из багажников. Некоторые отдыхали в креслах в маленьких внутренних двориках. В самом конце стоянки четверо чудаковатых стариков с громкими криками метали подкову.[3]
Перед номером «десять» их машина плавно опустилась на землю.
Блэйн вышел, открыв дверцу Гарриет.
Как хорошо, подумал он. Он чувствовал себя так, как будто попал домой, встретив двух друзей — потерянных и вновь обретенных. Что бы теперь ни случилось, он со своими.
Мотель располагался на обрывистом берегу реки; на север и восток тянулись бескрайние равнины — голые, бурые холмы, поросшие лесом трещины оврагов; толпясь все плотнее, чтобы уместиться вдоль речной долины, леса выстраивались неровным гребнем у мутно-шоколадного потока, который, как бы не зная, куда направить свое течение, задумчиво извивался, оставляя следы своего непостоянства — лужи, болота, старицы — еще более прихотливой формы, чем русло самой реки.
Позвякивая связкой ключей, пришел управляющий. Он отпер и широко распахнул двери.
— Здесь все в полном порядке, — сообщил он. — Мы ничего не упускаем. На всех окнах — ставни, а замки самые лучшие из имеющихся. В шкафу вы найдете подборку кабалистических знаков и заклинаний. Раньше мы их вывешивали сами, но оказалось, что некоторые клиенты предпочитают их располагать по собственной системе.
— Очень предусмотрительно с вашей стороны, — похвалил Стоун.
— Клиентам приятно чувствовать себя в тепле и заботе, — похвастался управляющий.
— Ну, хватит, теперь ты нам все рассказал, — остановил его Стоун.
— А в первом корпусе у нас ресторан…
— Обязательно там побываем, — заверила его Гарриет, — я умираю с голоду.
— Зарегистрироваться вы можете у дежурного по пути в ресторан.
— Непременно, — пообещала Гарриет.
Управляющий передал ей ключи и веселой подпрыгивающей походкой пошел обратно, с любезной оживленностью кланяясь гостям из других номеров.
— Зайдем, — предложил Стоун.
Пропустив Гарриет и Блэйна вперед, он вошел сам и плотно закрыл за собой дверь.
Гарриет бросила ключи на туалетный столик, оглядела комнату.
— Рассказывай, — повернулась она к Блэйну. — Что было с тобой? Когда я возвратилась в тот пограничный городок, он весь кипел. Там произошло что-то жуткое, не знаю только что. Мне пришлось так быстро убраться оттуда, что некогда было расспрашивать.
— Мне удалось бежать, — сказал ей Блэйн.
Стоун протянул ему руку:
— Тебе это удалось лучше, чем мне. Ты от них оторвался сразу.
Рука Блэйна утонула в громадной ладони Стоуна.
— Я рад тебя видеть, — сказал Стоун.
— Если бы не твой звонок тогда, меня бы наверняка поймали. Я запомнил твои слова и не стал дожидаться.
Стоун выпустил его руку, и они стояли, глядя друг на друга. Блэйн видел, как изменился Стоун: он и раньше был крупным, сильным мужчиной, но теперь сила чувствовалась не только в его внешности — в нем ощущались сила духа, целеустремленность. И еще жесткость, которой Блэйн раньше в нем не знал.
— Боюсь, что мое неожиданное появление еще доставит тебе хлопот, — сказал Блэйн. — Я удирал слишком медленно и не без приключений. Наверняка «Фишхук» уже напал на мой след.
[3] Метание подковы — народная игра, немного напоминающая городки.