— Было бы лучше, — сказал доктор, — если б ты передумал. Кроме того, что ты нуждаешься в лечении, есть еще некоторые формальности…
Дальше Блэйн его уже не слышал, потому что те, кто шагал по коридору, уже стояли в дверях, заглядывая в комнату.
— Как ты сюда попал, Шеп? Мы тебя повсюду ищем, — ледяным голосом произнесла Гарриет Квимби.
Одновременно, как удар бича, его стегнуло телепатическим шепотом:
— Ну, быстро! Что говорить?
— Просто забирай меня, и все. (Разъяренная женщина, волочащая за собой заблудшего шалопая.) Тогда меня выпустят. Меня нашли под ивняком…
(Пьяница, каким-то образом залезший в урну для мусора и не знающий, как ему оттуда выбраться. Цилиндр у него сполз на ухо, нос, пощелкивая, вспыхивает, как неоновая реклама, а в окосевшем взгляде — мягкое недоумение.)
— Нет, не то, — остановил ее Блэйн, — Просто лежал под ивой, отключившись от мира. Он считает, я болен…
— А не…
— Не то, что он дума…
— Опять с тобой старая беда, — с улыбкой, в которой было и беспокойство, и облегчение, дружеским тоном произнес Годфри Стоун, — Перебрал, наверно. Забыл, что советовал тебе доктор…
— Ну о чем ты? — запротестовал Блэйн. — Каких-то пара глотков…
— Тетя Эдна с ума сходит, — сказала Гарриет, — Чего она только не воображала! Ты же знаешь, какие у нее нервы. Она уже решила, что никогда тебя больше не увидит.
— Годфри, Годфри! О господи, целых три года…
— Спокойно, Шеп. Сейчас не время. Сначала надо тебя вытащить.
— Вы что, знаете этого человека? — спросил доктор Уитмор. — Он ваш родственник?
— Не родственник, а друг, — пояснил Стоун. — Его тетка Эдна…
— Ладно, пошли отсюда, — прервал его Блэйн.
Стоун вопросительно поглядел на доктора, тот кивнул головой:
— Только задержитесь у дежурной и возьмите выписку. Я им сейчас позвоню. Вам придется сообщить ваши имена.
— Конечно, — заверил его Стоун, — Мы вам так признательны.
— Не стоит благодарности.
У порога Блэйн остановился и повернулся к доктору.
— Извините, — сказал он, — Я скрыл правду. Мне было стыдно.
— У всех бывают моменты, когда нам стыдно. Ты не исключение.
— Прощайте, доктор.
— Всего хорошего. Впредь будь осторожнее.
И вот они уже шли рядом — втроем — по коридору.
— А кто лежал на соседней кровати? — спросил Стоун.
— Некий Райли.