— Хотите выпить? — предложил один из мужчин. И пододвинул бутылку к Виккерсу.
Виккерс сел на стул и взял бутылку.
— Меня зовут Салли, — представилась одна из женщин, та, что была покрасивей.
— Рад с вами познакомиться, Салли, — отозвался Виккерс.
Он обвел взглядом стол. Остальные не были расположены к знакомству.
Он поднял бутылку и глотнул из нее. Это было какое-то дешевое спиртное. У него перехватило дыхание.
Салли спросила:
— Вы активист?
— Простите?
— Активист или пурист?
— Он активист, — сказал Джордж.
Виккерс видел, что Джордж даже вспотел от сознания совершенной ошибки.
— Не очень-то он похож на активиста, — произнес один из мужчин.
— Я активист, — сказал Виккерс, чувствуя, что от него ждали именно этого ответа.
— Он вроде меня, — проговорила Салли, — Активист из принципа, но пурист в душе. Не так ли? — спросила она Виккерса.
— Да, — ответил Виккерс. — Именно так.
Он отпил еще глоток.
— Какой у вас период? — спросила Салли.
— Мой период? — переспросил Виккерс. — Ах да, мой период!
И вспомнил белое, напряженное лицо миссис Лесли, которая спрашивала его, какой исторический период он считает самым интересным.
— Карл II, — сказал он.
— Что-то вы не спешили с ответом, — подозрительно проговорил один из мужчин.
— Я никак не мог решиться, — ответил Виккерс. — И еле-еле нашел подходящий период.
— Но вы выбрали эпоху Карла II? — заметила Салли.
— Совершенно верно.
— А я, — сказала ему Салли, — ацтеков.
— Но ацтеки…
— Знаю, — согласилась она. — Это не совсем тот выбор. Об ацтеках мало известно. Но зато я могу сама придумывать. Так даже интереснее.
Джордж перебил их:
— Все это глупости. Можно писать дневники и воображать себя кем угодно, когда вам нечего делать. А сейчас у нас есть дело.