И тут у самого тротуара Виккерс споткнулся и растянулся во весь рост на мостовой. Инстинктивно он встал на четвереньки и увидел, что полицейская машина мчится прямо на него. Он понял, что окажется под ее колесами, прежде чем успеет вскочить.
И вдруг чья-то рука схватила его выше локтя, он взлетел над мостовой и рухнул на тротуар.
Из-за угла, визжа шинами, вылетел второй полицейский автомобиль.
Толпа разбегалась в разные стороны.
Та же рука потянула его за локоть, помогла подняться, и тут Виккерс впервые увидел своего спасителя — человека в драном свитере и с ножевым шрамом на щеке.
— Быстрее, быстрее, — сказал человек, и шрам дернулся в такт словам. У него были блестящие зубы и темные бакенбарды.
Он толкнул Виккерса в узкий проход между домами, и Виккерс, пригнувшись, побежал меж двух кирпичных стен.
Позади шумно дышал его спаситель.
— Направо! — крикнул человек, — В дверь!
Виккерс схватился за ручку, и дверь распахнулась в темный коридор.
Человек вбежал следом за ним, захлопнул дверь, и они застыли, шумно и неровно дыша в гнетущей темноте подъезда.
— Еще один не дали закончить, — сказал человек, — полицейские стали быстрее соображать. Не успеешь начать митинг, как…
Не кончив фразы, он взял Виккерса за плечо.
— Идите за мной. Осторожно — ступеньки.
Виккерс пошел за ним, нащупывая ногой ступени. С каждым шагом затхлый воздух подвала становился нестерпимей.
У подножия лестницы человек отодвинул в сторону плотную занавеску, и они очутились в слабоосвещенной комнате.
В одном углу стояло старое, разбитое пианино, в другом — громоздились ящики, а в центре за столом сидели четверо мужчин и две женщины.
Один из мужчин сказал:
— Мы слышали сирены.
Человек со шрамом кивнул головой.
— Чарли только разошелся. Толпа слушала его, затаив дыхание.
— Кто с вами, Джордж? — спросил другой.
— Он убегал, — ответил Джордж. — Его чуть не задавила полицейская машина.
Они с интересом посмотрели на Виккерса.
— Как ваше имя, приятель? — поинтересовался Джордж.
Виккерс назвал себя.
— Он свой человек? — спросил кто-то.
— Свой, — сказал Джордж. — Он убегал.
— Осторожность…
— Он — свой человек, — упрямо повторил Джордж, но Виккерс отметил, что за уверенностью его спасителя скрывается неловкость, — он только сейчас сообразил, какую глупость сделал, приведя его сюда.