Таежный моряк. Двенадцатая буровая: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А когда?

— Думается, как дождь перестанет, раньше вертолет не выступит.

Она постояла, держа руки под фартуком и оглядывая Косых заботливым взглядом, потом села напротив и позвала вполголоса:

— Пойдем-ка завтракать.

Но Косых не слушал ее — он повеселел на глазах, выглянув в окно, щеки украшала теперь не легкая младенческая розоватость, а багряная здоровая пунцовость. Тетя Оля тоже пригнулась к окну, дивясь одновременно скоротечному преображению дизелиста, и увидела, что над лесом медленно разворачивал хвост страшноватый в своей огромности, с покатыми, будто порохом покрытыми от дымовых выхлопов, боками грузовой вертолет… Под самым брюхом неподвижно висели на стропах металлические, испещренные предупреждающими надписями ящики.

— Новую буровую завозят, — резюмировала тетя Оля. — Пожару еще конца не видно, а буровую загодя забрасывают. Хорошо! — шумно восхитилась она, а Косых обернулся на нее с неприязнью.

Тетя Оля перехватила взгляд.

— Пора завтракать, — произнесла она тоном, не допускающим возражений.

— Счас, — встрепенулся Косых, — нацеди супца в чашку, положи сбоку самую большую ложку и кус хлеба мужской толщины, а я счас…

Косых метнулся в сенцы, приподнял за бечеву мешок, набитый утками, и, оставив открытой дверь, буквально выпрыгнул на улицу. Перемахнул через стенку краснотала и помчался вприпрыжку, боясь, что опоздает на плешку, куда садился «Ми-шестой», — отцепит груз и упрет назад, и не успеет он передать посылку в город. За первой стенкой последовала вторая. Таежная опушка была обрамлена двойным ярусом краснотала, перебиваемым кое-где стлаником — кедрачом. Косых, подпрыгнув, преодолел и ее, но споткнулся, кувырком покатился по земле, загребая воротом, штанами, сапогами песок. Вскочил, матерясь и отряхиваясь на бегу незанятой рукой, вымахнул на плешку и понял, что понапрасну спешил — «Ми-шестой» не собирался взлетать, его лопасти замедляли свой бег, а в открытом трюме светлели какие-то мешки, пакеты, обернутые рогожей детали, ящики — все наготове! Вертолет еще минимум час будет разгружаться.

Косых бочком подобрался к машине, не обращая внимания на предостерегающие вскрики бортмеханика, — сердешный боялся, что Косых зацепит лопастью. Потом заскользил взглядом по застекленной покатой кабине, надеясь узреть знакомое лицо, но ничего не различил — кабина находилась высоко, лица сливались в единые блеклые пятна. «Не то чтобы знакомого летчика, тут маму не узнаешь», — подумал Косых.

Но вот лопасти прекратили свой бег и застыли, пригнувшись тяжелыми стеблями к земле, бортмеханик выпрыгнул из трюма, подошел к Косых.

— Тебе что, лохматый, жить надоело? Шарахнет лопастью — полкотла снесет!

Эх, и смешлив летный человек. Молод еще, юморист из «Доброго утра». Косых разжал кулак и отпустил бечеву, врезавшуюся до кровяной красноты в кожу.

— Слушай, друг, в город не передашь, а? — попросил он униженно.

— «Не передаешь»… Посылки отправляй по почте, — усмехнувшись, посоветовал бортмеханик.

— Не оскаливайся. Жена больна, а я здесь… Выбраться никак не могу.

— Надо не на нефти тогда работать, а сидеть в городе.

— Фланец мне нынче к «окурку» приваривать, — канючил Косых. — Это те не птицей вдоль небес летать, а героизьм, рисковое мероприятие.

— В огонь полезешь? — неверяще полюбопытствовал бортмеханик.

— В огонь, — подтвердил Косых, узрев краем глаза, что просеку запрудили буровые рабочие, — пришли разгружать вертолет, — впереди вышагивал Поликашин, резко взмахивая руками, будто строевую ходьбу разучивал. Поликашина здесь только не хватало! А тот, увидев Косых, направился прямехонько к нему.

— Все передачи супруге? — Голос у него был по обыкновению свеж и громок, будто и не было бессонной ночи, проведенной в работе, не было клейма усталости на лице, фиолетовых разводов под глазами, темных впадин под скулами.

— Говорит, что фланец будет сегодня варить, — вставил бортмеханик.

— Эт-то верно. — Косых даже удивился неожиданной поддержке, посмотрел в упор на бортмеханика, и тот по расширенным жестким зрачкам и зло напрягшейся шее понял, что перед ним не просто жалкий рядовой проситель, который еще порою встречается в селе, умоляя перебросить купленную корову из одной деревни в другую.

— Ну, — спросил Косых, — не ты, так командира попрошу, а тебе не спущу, земля-то ведь круглая, и люди нет-нет, а встречаются.

— Ладно, — помедлив для приличия, согласился бортмеханик.

— Что домой переправляешь? — спросил Поликашин. — Может, и я переправлю…

— Бельишко постирать и, — Косых ткнул в мешок носком сапога, — по мелочи кой-что да пару уток из подпаленных вчера…

— А кому передать? Придет кто? — спросил бортмеханик.

— Теща придет, необхватная женщина такая… Таисией Павловной величают, либо жена-красотка, и не моги на нее заглядываться. Надькой величают. А я знать по рации дам и номер борта сообщу. На вертолетную площадку к пилотскому балку и подойдут, а ты мешок-то выгрузи и оставь в балке.