Я моргаю, не в силах унять это теплое чувство. Затем я улыбаюсь, и по какой-то причине я просто на седьмом небе от счастья, потому, что вижу его.
— Ты выглядишь так, будто тебе нужно присесть, давай поднимемся наверх ненадолго, — говорит он, пока его руки пробегают по моей пояснице.
Его прикосновения теплые, успокаивающие и посылают токи удовольствия прямо в мозг. Я никогда не испытывала ничего подобного раньше, и все, чего я хочу, это еще больше.
Я киваю головой, соглашаясь, и позволяю ему помочь мне подняться по лестнице.
Он обхватывает меня рукой, и я прижимаюсь к его телу, желая еще больше этой странной связи, которую я чувствую.
Раньше Игорь был последним, кого бы я захотела, но теперь он единственный, кто имеет значение. Он ведет меня в спальню и укладывает на кровать.
В глубине моего сознания крошечный голос шепчет… говорит мне, что я должна бояться, что я не должна позволять этому случиться… но все это где-то далеко, а я не хочу отказываться от счастья и тепла, которые охватывают меня сейчас.
— Ты выглядишь так, словно горишь, тебе жарко?
Голос Игоря слегка изменился. Он стал более томным, но я не зацикливаюсь на этом, потому что все, что я чувствую, это радость рядом с ним.
Глава тридцать семь
— Да.
Мне сейчас так чертовски жарко, что я могла бы принять ледяную ванну и все равно не остыть.
— Хочешь снять с себя что-нибудь из одежды?
Его вопрос удивляет меня.
Я сглатываю, но мое горло, словно наждачная бумага.
— Я не знаю… — отвечаю я, но Игорь уже помогает мне снять рубашку.
Я должна сказать ему, чтобы он остановился, но его прикосновения кажутся такими удивительно приятными, и когда моя рубашка наконец-то снята и прохладный воздух охватывает пылающую жаром кожу, моя потребность сказать ему, чтобы он остановился, исчезает.
— Разве так не лучше? — шепчет он, спуская бретельку бюстгальтера с моего плеча, а затем, заводит руку мне за спину, чтобы расстегнуть застежку.
Я прижимаю руки к его твердой груди, но не знаю, оттолкнуть его или притянуть ближе. Я чувствую головокружительную потребность и давление глубоко между бедер, которое умоляет, чтобы к нему прикоснулись.
— Просто расслабься, детка. Я сделаю так, что тебе будет очень хорошо. Просто расслабься и ложись, — нежно уговаривает он, толкая меня в плечо, когда я ложусь на спину, то чувствую, как простыни царапают мою воспаленную от жара кожу.
— Горячо. Мне так жарко, — бормочу я.
— Я знаю, поэтому и помогаю тебе раздеться, глупышка.
Он расстегивает пуговицу на моих джинсах и стягивает их с ног. Это так здорово — освободиться от грубой ткани, что стон вырывается из моих губ, как только они исчезают.
— Да, так лучше.
Мне кажется, я слышу его хрип, но я не уверена.
— Почему бы тебе не закрыть глаза на минуту и просто насладиться тем, насколько это приятно?
Я делаю то, что он мне говорит, и закрываю глаза, только вместо темноты, которая обычно сопровождает закрытие глаз… Я вижу сотни цветов, танцующих на моих веках.
Когда я чувствую, что кровать рядом со мной проминается, я открываю глаза и вижу Игоря, лежащего на кровати рядом со мной. Смятение омрачает мои черты… Я не знаю, когда он снял свою одежду или как давно мы здесь лежим, но он без рубашки, демонстрирует свою подкаченную грудь.
Я смотрю вниз и вижу, что он также снял свои джинсы.
На нем боксеры, а я чувствую мягкий хлопок своих трусиков на бедрах, и понимаю, что они все еще там. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но слова не идут, и в следующее мгновение Игорь оказывается сверху на мне.