Наконец, профессор вздрогнул, будто проснулся и приподняв руки и водя ими перед собой, будто перед ним, действительно, должно было быть какое-то невидимое препятствие, медленно двинулся в строну ниши. Войдя внутрь, он опустил руки и покрутив головой вышел наружу и опустив голову и ничего не говоря, медленно побрёл в ту сторону, откуда пришёл.
Лет в очередной раз высвободил своё поле и вбросил его внутрь ниши — никаких энергополей внутри не ощущалось, лишь привычный фона гор. Вернув поле, он развернулся и побежал догонять профессора.
— Что произошло, господин профессор? Что за метаморфозы? — Поинтересовался он. — Если не ошибаюсь, там что-то было.
— Там была энергетическая субстанция, которая, скорее всего и питала этот пещерный комплекс. — Глухим голосом заговорил Норманн, не поворачивая головы. — Даже не могу представить, куда она исчезла. Не могла она растратиться за столь короткий временной промежуток. Что такое двадцать лет для цивилизации, способной управлять такими энергетическими потоками, живущими, уверен, тысячи и десятки тысяч лет — миг. Нет. — Он покрутил головой. — Что-то произошло и очень неприятное.
— Возможно, вы преувеличиваете, господин профессор. — Лёт дёрнул плечами. — Возможно инопланетная раса, всего-навсего, покинула Гитту. Видимо посчитав нас недостойным своего дальнейшего внимания, возможно так и не дождавшись от нас ожидаемого прогресса. Ожидали прогресс, а дождались регресс. — Лет надрывно рассмеялся.
— Это плохая шутка, господин Лет. — Раздался глубокий вздох Норманна. — Я не знаю кто здесь был и зачем, но их деятельность держала природу вокруг кольцевых гор в равновесии, да и сами горы в хорошем состоянии. Энергетика гор нарушена. Здесь очень сильные ветра и контрастный климат и поверь мне, уважаемый Лет, что очень скоро в горах появятся бреши и ледник выползет наружу. Чем это обернётся для климата планеты, однозначно трудно сказать. Нужны долгие и глубокие исследования, но то что нас ожидают большие катаклизмы, несомненно. — Торопливо говорил профессор, будто опасаясь, что не сможет озвучить своему более молодому спутнику все свои мысли. — Даже тот катаклизм, который мы считали ужасным, будет нам казаться шалостью природы. А он был ещё и полезным, питая движители наших космических кораблей своей энергией. Теперь не будет никакой энергии и о космосе можно забыть.
— Но ведь ещё есть Фабра, господин профессор. — С возмущением в голосе возразил ему Лет.
— О-о-о! Мой молодой друг. — В голосе Норманна послышались гиперболические нотки. — До Фабры рукой не дотянешься. А пески Гитты всегда были рядом. В лучшем случае, та экспедиция, которая отправляется к Фабре, вернётся через пятнадцать лет. Это не завтра. А чем прикажете сейчас загружать контейнеры космических кораблей. Нашим оптимизмом. Нет, уважаемый Лет, Гитта очень и очень много потеряет, если энергия кольцевых гор, действительно исчезла.
— Если эллы каким-то образом добывали в этих горах энергию, может стоит и гиттам заняться их серьёзными исследованиями?
— Исследованиями мы займёмся. Непременно. Я сегодня же вылетаю в свой институт и доложу о произошедшем здесь на ближайшем научном совете. Регистр становится более целеустремлённым и непременно пойдёт нам навстречу. Исследования, непременно, возобновятся.
Они подошли к выходу из галереи. Норманн, вдруг, остановился.
— В одной из галерей находится странный серебристый цилиндр. — Заговорил он. — Возможно нам теперь удастся вскрыть его и разгадать его тайну. Может быть, уважаемый Лет, в левете есть какой-то анализатор, чтобы мы смогли оценить его состояние?
— С сожалению, в левете нет никакого анализатора, господин профессор. Я не сомневаюсь, что его тайна будет раскрыта. Могу сказать одно — энергия отсюда исчезла сравнительно, недавно. Три года назад здесь погибла Лилина. Значит тогда она ещё была. Возможно, то, что скрыто под оболочкой цилиндра, ещё излучает тепло. — Лет вытянул руку в сторону левета. — Нам пора, господин профессор. Мне не хотелось бы плутать в ночи среди ледяных торосов.
— Я не возражаю. — Кивнув головой, старый профессор торопливо зашагал в сторону левета.
Когда они вернулись на северный космодром, уже была глубокая ночь. Высадив профессора у входа в космопорт, Лет направил левет к дифференту. Погрузка была завершена, все каюты кроме одной были забиты всевозможной аппаратурой и осталось загнать в ангар лишь левет, на котором он сейчас и шёл.
Лет не любил пышные и громкие проводы и потому с сыном и дочерью распрощался ещё вчера, в доме отца. Сегодня их Таров должен был доставить в Минтар — скоро начинался учебный год у школьников и Валл’Иолет должен был пойти учиться в школу гиттов, а до этого Янена должна была его научить хотя бы каким-то манерам поведения в обществе таких же ребят, как и он. До сих пор Лет рос среди взрослых, которые потакали ему во всём и как вести себя среди сверстников он имел слабое представление. Янена хотела его отправить учиться в специализированную школу, где с каждым учеником ведётся индивидуальное обучение, но Лет настоял, чтобы Валл’Иолет ходил в обычную школу, в которую ходил когда-то и он сам и потому перед школой Янене предстояло водить брата в специализированный лагерь, где бы он смог некоторое время находиться в обществе сверстников, чтобы привыкнуть к ним и более увереннее усвоить язык гиттов, на котором уже достаточно сносно изъяснялся.
Описав круг вначале вокруг грузовика, а затем вокруг дифферента и убедившись, что они находятся в том же состоянии, в котором он их и оставил, Лет опустил левет неподалёку от трапа дифферента, намереваясь ещё раз зайти в ангар и убедиться, что левету ничто не помешает занять отведённое ему место, а уже затем загнать и закрепить его. Едва он выпрыгнул из летательного аппарата и шагнул к трапу, как с его нижней ступеньки кто-то поднялся. Лет мгновенно замер и мысленно выругав себя за беспечность, что оставил вход в дифферент открытым, высвободил своё поле и приготовился к отражению возможной атаки. Но время шло, а человек продолжал стоять перед трапом, не предпринимая никаких действий. Чтобы не привлекать лишнего внимания, Лет отключил внешнее освещение кораблей и потому трап дифферента был едва освещён тусклыми огнями шлюза и понять кто это был, было совершенно невозможно. Держа своё поле в активном состоянии, Лет возобновил путь.
Чем ближе Лет подходил к трапу, тем меньше было света, так как он закрывал собой бледный свет идущий из салона левета и тем хуже был виден стоящий перед трапом человек. Человек стоял молча, опустив руки, не подавая никаких признаков ни дружбы, ни агрессии.
Хаара! Нужно было включить прожекторы левета. Мелькнула у Лета мысль досады. Кто это? Что ему нужно. Совершенно не понять — мужчина или женщина. Фигура достаточно стройна, больше похожа на женскую. А если это сбежала толлона с грузовика? Хаара! И что с ней делать? Вновь усыплять? Я, совершенно, никого не хочу видеть. Я устал от этого бесконечного бессмысленного общения. Я хочу остаться один. Оставьте меня в покое! Промелькнули у него мысли недовольства на всё и вся.
Наконец, видимо, сказалось и то, что глаза привыкли к темноте, и то, что Лет подошёл настолько близко, что проявились контуры лица стоящего человека. Лет замер в тревоге — это была Тан’Сатта, но выглядела она несколько странно.
Решила отказаться от экспедиции на Толлону? И что теперь? Тоже усыплять? Мелькнули у него мысли досады. И что это с ней?
Лет состроил гримасу любопытства, пытаясь понять странность Тан’Сатты и наконец осознал её — у толлоны не было её красивых длинных волнистых волос, сейчас она имела очень короткую, практически, мужскую стрижку, которая делала её похожую больше на красивого юношу, нежели на девушку.
— Ты решила отказаться от экспедиции на Толлону? — Заговорил Лет, возвращая своё поле. — Но на дифференте нет места ещё для одного пассажира. Все его каюты заняты всевозможной аппаратурой для колонии. Мне самому предстоит, практически, весь путь жить в зале управления, что для девушки не совсем комфортно. Я не намерен….
— Прощай Лет! — Заговорила Тан’Сатта негромким голосом, перебивая его монолог. — Прощай навсегда, моя несбывшаяся мечта.
— Но ты же…
Тан’Сатта не стала его слушать. Сделав шаг в сторону и обойдя Лета далеко стороной, она быстрой походкой направилась в сторону космопорта.
Подняв плечи, Лет долго провожал её взглядом, до тех пор, пока её фигура не растворилась в гиттской ночи и пока не стих стук каблуков её обуви, затем повернулся и глубоко и протяжно вздохнув, шагнул к трапу…
Едва забрезжил рассвет, Лет вошёл в зал управления и усевшись в своё кресло, пробежался пальцами по клавишам пульта управления: скользнув в стороны, развернулся экран пространственного терма, дифферент основательно вздрогнул, будто вышел из долгой спячки и неприятно задрожал, будто его согнали с тёплой спальной платформы и выгнали в прохладное утро. Лет ткнул пальцем в ещё одну клавишу и на экране пространственного терма вспыхнула врезка с изображением капитана грузовика Траста. Брови капитана тут же взметнулись вверх.
Лёгкая усмешка тронула губы Лета. Он понял, что Траст удивлён его не слишком свежим видом. А откуда ему было быть свежему, так как Лет, под впечатлением непрошенной встречи с Тан’Саттой, так и не мог сомкнуть глаз, пытаясь понять: правильно ли он поступил, отвергнув искреннюю любовь девушки. Но так и не смог решить, эту горестную задачу.
— Готовность? — Лет вопросительно взмахнул подбородком.