Зов Арктики: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Отто Юльевич, меня знает ваш секретарь экспедиции — Муханов. Я любую работу готов делать. Ведь лучшие годы зря уходят, Отто Юльевич!

Профессор снова улыбнулся.

— Лучшие годы у вас будут всегда при себе.

— Ну возьмите хоть портрет на память. Я его вчера сделал на улице и в трамвае.

— Так это вы? Вчерашний? А я вас сразу не узнал. Портрет возьму, спасибо. А вас на «Сибиряков» взять не могу. До свидания.

В приемной уже дожидались очереди трое крепких мужчин.

— Вы по какому вопросу, товарищ? — спрашивал их секретарь.

— По личному. Нам бы в плавание записаться, на «Сибиряков».

КАК Я ХОТЕЛ НА «СИБИРЯКОВ»

Как я хотел на «Сибиряков» к Отто Юльевичу Шмидту!

Сколько раз я представлял себя рядом с ним на палубе. Знаменитый математик и путешественник и я — мы вместе впервые в мире пройдем весь Великий северный морской путь за одно лето, за одну навигацию.

Только теперь уже не мы, а — они. Они-то пройдут, я знаю. У них — Шмидт. У них капитан Воронин. Везучие люди. А я невезучий. Я останусь в Москве и будут читать в газетах про их плавание. Буду радио слушать каждое утро…

А все оттого, что мой план не удался.

— Попробуй поразить Шмидта, удивить чем-то сразу, — сказал мне мой знакомый, секретарь экспедиции Муханов. — К нему ведь по сто человек в день обивают пороги, и все просятся на «Сибиряков». А там — команда, плюс ученые и остальные — всего семьдесят. Свободных мест нет, ты учти.

И я учел.

С утра я ждал у дома напротив издательства, подстерегал его выход.

Я никогда не видел его в жизни, но газеты, журналы — сколько портретов печатали. Я изучил по портретам его лицо, каждый миллиметр, выражение глаз.

Конечно, если хочешь рисовать портрет, надо увидеть человека по-своему, а не так, как сотня фотографов до тебя. Художник, если он себя уважает, должен быть самостоятельным, н$ поддаваться тому, что делают другие рядом, иметь собственный глаз, свое отношение к натура. Это знает каждый.

Я слышал, что Отто Юльевич хорошо разбирается в искусстве, и мне было важно показать ему настоящую работу.

Я ждал у дома напротив весь день. Несколько раз мимо меня проходили милиционеры и подозрительно оглядывали.

Наконец вышел он!

Я шел за ним по улице, на ходу набрасывая портрет. Мне повезло — он сел в трамвай.

Вечером дома я сделал несколько вариантов. Выбрал лучший.

И вот поражение.

А я ведь уже представлял, как рисую акварелью северные пейзажи, небо и льдины.

Ничего, еще не все потеряно. Я упрямый. Я поеду в Архангельск. Возьму сухари, воду, краски, бумагу, проберусь на ледокол, спрячусь в трюме, а когда будем среди льдов — вылезу.

Куда вы меня теперь ссадите? К белым медведям?

Долгое время Отто Юльевич даже не был уверен, состоится ли сама экспедиция. Неуверенностью своей он ни с кем не делился. Старался казаться спокойным, бодрым.

Но преграды возникали одна за другой.

Сначала ему просто говорили, что плавание в одну навигацию — утопия, прожектерство. Он погубит людей и ледокол.