Зов Арктики: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Хорошо вам, у вас и отцы небось капитаны были, и сами вы… А мне-то сколько ждать… — говорил, уходя, Вовка.

Этих слов никто, кроме меня, не слышал, потому что я уже вел их вниз, в машинное отделение.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Отец Отто Юльевича не был капитаном.

И сам Отто Юльевич мог бы пойти в сапожники или в портные, но только не в ученые и путешественники.

Шмидта всю жизнь называли везучим. И со стороны это казалось так…

На самом же деле Отто Юльевичу, пожалуй, чаще не везло. Но он умел покорять обстоятельства и выходил победителем из невезения.

Он родился 1 октября 1891 года в тихом провинциальном белорусском городе Могилеве.

Его дед был обрусевшим прибалтийским немцем. Всю жизнь он батрачил на зажиточных людей и под старость арендовал кусочек «своей» земли — мызу.

Дед по матери был латышом. Но жизнь у него проходила в точности так же, как у деда по отцу. С детских лет батрачил и под старость — кусочек земли.

Отец Отто Юльевича, Юлий Шмидт, мальчиком пошел в ученики к часовщику. Он был слабым и часто болел, физический труд давался ему плохо. От часовщика он перешел в писчебумажный магазин, стал даже приказчиком — продавцом. Расхваливал покупателям тетради и чернила, продавал карандаши, всю выручку вечером сдавал хозяину. Здоровье его было по-прежнему слабым. В свободное время он любил помечтать. Он мечтал о независимой жизни.

Независимую жизнь Юлий Шмидт представлял так.

Неожиданно в городе появляется новая лавка. Там тоже продаются карандаши и перья, чернила и бумага. И за прилавком по-прежнему стоит он, Юлий. Но над входом вывеска: «Юлий Шмидт. Писчебумажные товары». И никто им не помыкает, не придирается, не подсматривает за ним. Он сам себе в лавке хозяин. Покупатели держатся с ним уважительно. Пусть выручка у него будет мизерная, лишь бы прокормиться. Но зато свое дело.

Из небогатого жалованья он постоянно откладывал деньги на будущее обзаведение. Но однажды, когда попробовал на эти скопленные гроши открыть самостоятельную торговлю, то немедленно разорился.

Все те деньги, которые он экономил несколько лет, отнимая их у себя, своей жены и маленького сына, пропали даром.

— Все от бога, надо больше молиться богу, — понял Юлий Шмидт, хотя и до этого молился постоянно.

Теперь же утром и вечером ставил он жену свою и маленького сына на колени, вставал рядом с ними сам и вымаливал у бога удачу в торговле.

Но удачи не было.

Каждый вечер отец читал вслух божественные книги. И маленький Отто заучивал их по приказу отца. Память у Отто была удивительная. Даже не очень образованный отец, кончивший лишь начальный класс сельской школы, понимал это.

Многие страницы из книг, которые читал отец, очень скоро Отто уже запомнил и мог рассказывать сам. Посидев однажды около этих книг, он сам научился читать и читал не хуже отца. А на обрывках бумаги, которые отец принес однажды из магазина, он научился писать и выписывал буквы аккуратно, старательно.

Судьба Отто, худенького голубоглазого мальчика, решилась летом 1899 года на мызе у деда-латыша.

Летом на мызу съехались родственники. Старшие братья матери — крепкие, неторопливые крестьяне. У всех у них были свои дети, некоторые помогали дома по хозяйству, другие были отданы в учение ремеслу.

Однажды после ужина заговорили об Отто.

Сам мальчик был отправлен спать за дощатую перегородку. Но разве может заснуть человек, если рядом за тонкой стенкой взрослые люди решают его жизнь, а все их слова четко слышны.

Отто мечтал о школе. Он мечтал учиться наукам, но разговор был не о науках.

Лишь отец, Юлий Шмидт, робко проговорил:

— Очень способный мальчик, учиться бы ему…

— Учиться надо, — откликнулся самый старший брат матери. — Только чему учиться? Вот сапожное дело — всегда найдется работа, всегда будет при хлебе. У меня знакомый — хороший мастер, свой дом в городе имеет, ему как раз нужен ученик. Я бы на твоем месте не раздумывал, сразу отдал бы сына к тому мастеру.

— Сапоги шить — занятие хорошее, — сказал другой брат матери, — но я бы посоветовал отдать его в портные. Лет восемь походит в учениках, зато потом сам дело может открыть, если будет старательным.

Другие братья предлагали свое.