— А ты?
— Я еще посижу.
— Ну как твоя работа?
— Работа как охота: чем дальше в лес, тем больше хочется.
Я засмеялся.
— Ты что?
— Ничего. Просто ты уже стал разговаривать, как бородатый.
— Да, — сказал папа, — а он, между прочим, неплохо разговаривает. Ты заметил?
— Косте он не понравился.
— Косте вообще трудно понравиться, ты не замечал?
— У него слишком хороший вкус?
— У него слишком плохое воспитание.
— А кто виноват?
— Никто.
— Разве не ты его воспитывал?
— Я пробовал, но у меня ничего не получилось. Совсем другой тип человека. То, что у меня есть, ему не нужно, а то, что ему нужно, я не понимаю.
— Он хуже меня, да?
— Дурацкий вопрос.
— Лучше, да?
— Столь же дурацкий вопрос. Он просто другой. Понимаешь, другой.
— А вот скажи…
— Ничего не скажу.
— Почему?
— Потому, что я тебе велел идти спать. Серьезно, ты иди, мне нужно поработать.
— Нужно или тебе хочется?
— Отстань, — сказал папа. — Честное слово, еще одни вопрос, и я тебе закачу оплеуху. Ты этого добиваешься, да?
— А вот интересно, — сказал я, — раз триста, наверное, ты обещал мне закатить оплеуху и ни разу не закатил.
— А сейчас закачу.
— Почему?
— Потому, что ты стоишь на пути моего вдохновения.