Синагога сатаны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И, кажется, никогда люди не были так безумно экзальтированы, как к концу исторического XIII века.

Гистеро-эпилепсия была тогда столь же обычной, как в наши дни чахотка; почти каждый человек был немного прокаженным, а известно, что у прокаженных особенно сильна жажда полового удовлетворения. Суккубат и инкубат разрушали малокровное человечество, повсюду видны были женщины, которые вдруг бросались наземь, подымали юбки и извивались в половых судорогах. И эта половая истерия только еще более питалась положением альбигоцев, глубоко проникшим в народ: «nemo potest peccare ab umbilico et inferius»[25].

Священники пошли еще дальше. Они учили, что всякое деяние святого – свято, и что священник освящает всех женщин, с которыми грешит. Эти теории были настолько в ходу, что народ в Испании и Франции называл монахинь «consacrees», то есть метрессами священников.

Под влиянием этих учений церковь шла навстречу своему полному распаду. Францисканец Эд Риго отмечает в своих дневниках доказательства страшной развращенности монастырей, а повествования св. Бертина переполнены такими ужасающими рассказами о монастырской жизни, что обычная в средние века содомия кажется в сравнении со всем этим невинной забавой.

Церковь была безгранично унижена, осмеяна, но последний удар нанес ей Филипп Красивый. Он разрушил до корня тот незначительный авторитет, какой еще оставался у церкви в глазах народа.

Посреди людей, издыхавших от голода, посреди монархий, разлагавшихся от недостатка денег, в эпоху, когда каждый король должен был сделаться фальшивомонетчиком, церковь одна обладала неизмеримыми богатствами. В Германии епископ был князь, могший содержать армию, в Англии церковь владела половиной всей земли, то же было и во Франции.

Конфисковать церковь, такова была всеобщая мечта. Эдуард I натравливал солдат против духовенства и запретил судьям принимать его жалобы, а Филипп Красивый властно требовал то десятую, то пятую часть неизмеримых доходов церкви. На троне св. Петра сидел в то время клятвопреступный адвокат, получивший очень грустную известность благодаря весьма сомнительной критике, дикий атеист, унижавший церковь грязным богохульством, le peretres fecund[26], папа Бонифаций VIII. Церковь можно было ругать и осмеивать сколько угодно, это делал и сам папа, но что касается требований от него десятины, нет, этого он не мог допустить. Папа издает одну буллу за другой против Филиппа Красивого. Ответ на них папа получает от Ногаре, канцлера Филиппа; в этом ответе между другими красивыми словами говорится: «Sedet in cathedra beati Petri mendaciorum magister, faciens se, cum sit omnifario maleficus, Bonifacium nominari»[27].

Папа неистовствует. Ногаре и Колонна едут в Рим, чтобы лично передать ему ответ. Над восьмидесятилетним стариком насмехаются, осыпают его оскорбительнейшими ругательствами и, когда он отваживается вскипеть, железная перчатка Ногаре дает пощечину наместнику Христа.

Это переполнило меру народного терпения. Народ освобождает папу, разум которого помутился. Папа дает народу отпущение от всех грехов, кроме святотатства, и умирает, одержимый дьяволом. «Ты взойдешь на престол, как лисица; будешь править, как лев, и умрешь, как собака», – сказал о нем его предшественник папа Целестин.

Церковь опускается все глубже. Бенедикт XI, преемник Бонифация, издает 7 июня бешеную буллу отлучения, а 4 июля уже умирает. Его отравили.

Смерть его окончательно отдает церковь в руки Филиппа Красивого. Филипп назначает Бертрана де Го, епископа Бордо, папой под строгим условием, которому тот должен был присягнуть.

Новый папа Климент начинает свое славное правление путешествием, во время которого обирает и грабит, где только может, и разоряет весь французский клир. Его метресса Брунисенда Талейран де-Перигор стоит ему больше, чем все крестовые походы вместе взятые.

Но десятина с доходов церкви, которую Климент обязался уплачивать Филиппу, не удовлетворяет короля. Папа выдает ему евреев. Операция была произведена быстро. Под защитой папы король уменьшил вес монеты и повысил ее цену. Произошла неслыханная путаница, дошло до восстания, после чего король приказал повесить несколько сот главных крикунов вокруг стен Парижа.

Но королю было мало того, на что соглашался папа. Король хотел большего: он затевает против папы Бонифация обвинение в ереси.

Это было фатальное положение. Если папа Бонифаций был еретиком, то еретиками были и его кардиналы, а ими был избран Климент, следовательно, его избрание тоже недействительно.

Климент извивался, как змея. Он старался смягчить короля назначением новых кардиналов, поставив тем самым выбор всякого будущего папы в зависимость от короля; он уничтожил буллы Бонифация VIII, что дало королю разрешение на все виды святотатства, он дал сыну Филиппа титул короля Наваррского, а также сделал его брата Карла Валуа главой рыцарей Креста. Все еще мало!

Процесс против Бонифация был отложен, но папа должен был выдать королю тамплиеров.

Уничтожение этого ордена, процесс, задним числом начатый против папы Бонифация VIII, дикий блуд пап в Авиньоне привели народ в страшное возмущение. Сатана, являвший ранее свои дела только через магов, живший в нескольких тайных сообществах, стал теперь единственным богом. Манихейские традиции снова дают пышный цвет, власть его становится безграничной.

Все, чего нельзя ждать от Бога, требовали от Сатаны. Бог все дары свои сохранил для потустороннего мира, ничего, кроме мук, не посылает он в этот мир.

Тут должен был помочь Сатана. Он один был тем, кто мог дать силу слабым, честь – униженным, месть – оскорбленным, взаимность – любящим. Он один был отцом и божеством бедных, огорченных, презираемых.

Он повсюду, в каждом доме, на каждом шагу встречается человеку, его продают даже в закупоренных бутылках на рынках и он сказочно размножается за это время. По вычислению Бодинуса, население ада составляют 72 князя и 7 405 926 простых чертей. Сыплются жалобы. Епископ Труа, Гишар, околдовавший супругу Филиппа восковым изображением, которое он колол гвоздями, был сожжен. Сноха Филиппа, Маргарита, была обвинена в волшебстве и брошена в подземную тюрьму, другая сноха – Жанна, удушена, а третья, Бланка, изнасилована в тюрьме подручным палача и забеременела от него.

Следует ужасающий ряд преступлений. Жену короля отравляют, Филиппу Красивому подносит яд его министр, а графу Фландрскому – его собственный сын.

И то же повторяется при сыне Филиппа, Людовике X.

Ангерран де Мариньи повешен, потому что его жена хотела околдовать жену короля. Пьер де-Латильи, епископ Шалона, колесован, потому что, вероятно, он вызвал смерть короля колдовством; той же участи подвергается Рауль де-Прель, advocatus praecipuus[28] – ему каждую кость отдельно переломали во время пыток.

Вот были роскошные времена! Сатана потирал себе руки при виде неизмеримой жатвы. Изабелла, дочь Филиппа Красивого, собственноручно вырывает глаза Спенсеру, любимцу ее супруга, Эдуарда II английского, и с удовольствием присутствует при совершаемой над ним оскорбительной операции. Когда это не помогло и король не мог оставить содомию, Изабелла спросила епископа Герефорда, что ей делать с королем, и получила следующий пифический ответ: «Eduardum occidere nolite timere bonum est!». Так как епископ не поставил запятой, то королева поставила ее после occidere вместо nolite и король был коварно убит служителями его нежной супруги.

Я привел еще мягкий пример.

«Золото, – говорит Христофор Колумб в письме к Фердинанду после четвертого путешествия, – золото – прекрасная вещь. Из золота образуются сокровища. Из золота делают все, что угодно, в этом мире. С помощью золота можно провести душу в рай». Да! Золото было нужно, и золото стало в 1300 году новым богом. Церковь превратила его в мертвую материю, в кресты, хранилища, кубки. Гранды употребляли золото на украшения и роскошь. Не было больше просто золота. Уже Ричард Львиное Сердце хотел продать Лондон, но ни у кого не было золота. С бешеной алчностью бросились на поиски золота: Раймонду Луллию, Никола Фламелю, Гельмонту, кажется, удавалось уже делать золото, но секрет всегда разлетался.

Народу нужно было золото какой бы то ни было ценой. Князь земли владел им, хранил его и давал его, но за это нужно было отдавать ему душу. Да, это был роковой предмет. Но у жида было золото! Жид, это нечистое животное, стоявшее в связи с дьяволом, знал, где золото. И на еврея бросались, жгли его, грабили, но и его золота не хватало. Ничто не помогало, приходилось отдаваться дьяволу.

И золото стало настоящим антихристом, Сатана превратился в золото, сделал церковь продажной блудницей, правительство шайкой фальшивомонетчиков, судей – негодяями, священников – бесстыдными лихоимцами, чистейшую женщину – распутницей, а истиннейшее убеждение – низкой клеветой.

Тамплиеры имели золото, и их уничтожали, церковь имела золото – и ее поработили, еврей имел золото – и его жгли.

[25] Никто не может согрешить от пуповины и чрева. – лат.

[26] очень плодовитый отец. – фр.

[27] На кафедре блаженного Петра сидит фальшивый учитель, который, будучи абсолютным колдуном, приказывает называть себя Бонифацием. – лат.

[28] выдающийся адвокат. – лат.