Синагога сатаны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сатанисты же, наоборот, прекрасно знают, что Сатана – падший ангел, великий противоборец и великий змей, и искуситель. Он – то же, чем был и для средневековых сатанистов – великий князь тьмы, с помощью которого можно стать обладателем самых редких способностей и под защитой которого можно безнаказанно совершать всякие преступления, тем более, что искусство черной магии не предусмотрено нынешним законодательством. Во главе их стоит обычно священник, который читает богохульные мессы и который одновременно, подобно знаменитому католику Докру, наделен редкими магическими способностями и познаниями.

Такую мессу Гюисманс с удивительной силой и мощью описывает в своем романе «La bas», давая тем, помимо чисто художественных подробностей, документ первостепенной важности.

Это – все та же богохульственная месса, осквернение таинства, заключительная половая оргия, доведенная до нечеловеческих размеров вдыханием наркотических веществ. И опять то же: священник, страдающий сатириазисом, и истерические женщины с сомнамбулической предрасположенностью. Психологическое объяснение этих чудовищных действий так же невозможно, как всякой другой религии. Ибо сатанизм такая же религия, как всякая другая, но он религия a rebours, религия ненависти, мести и распутства.

В безднах пола все возможно, там зарождаются всякие преступления, там неистовствует ужасная страсть к безумию, которая может быть удовлетворена только нечеловеческим уничтожением всех законов, обычно связывающих человеческую душу. Нормальный человек так же мало может понять черные мессы, как не может понять содомии или скотоложества, и все же никому в голову не приходит отрицать их, что, как известно, со странным бешенством делается по отношению к черным мессам. Итак, секта растет под защитой либеральной буржуазии и либеральной церкви, защитой, объясняющейся дарвинизмом и материализмом и базирующей свои основы на достижениях материалистических учений; она растет и становится мощной. Церковь, которая, как известно, была величайшим врагом всякой мистики, материальная церковь, отрекающаяся от своего происхождения, не хочет ничего знать об этом, хотя она имела бы все основания заняться этой сектой, даже рискуя дать материал для глупых и дешевых острот нескольких газет.

В заключение еще несколько слов о секте, основанной Вентра, именуемой Кармель, в лоне которой, наряду с богохульством, процветает отчаяннейшее распутство. Парижским розенкрейцерам с невыразимыми трудностями удалось получить полное разъяснение эзотерических учений этой секты. Станислав де-Гюэта опубликовал их в своей весьма интересной книге «Le serpent de la genese»[78], т. I.

Секта основана на повышающемся redemptio[79], существует от низшей до высшей, самой светлой ступени. Всякий должен работать над своим совершенствованием и принимать участие в общем. Как обрести спасение? На это, – в качестве ответа, – великая тайна Кармеля: «актом грешной любви (Ева, согрешившая со змеем) мы потеряли рай; актом религиозной любви можно вновь приобрести его». Половая связь может, следовательно, происходить греховным образом, как то было в раю, или небесным, как в Кармеле. И вот кармелиты взаимно совершают акт «небесной любви, чтобы усовершенствоваться с низшими, элементарными духами как в суккубате, так и в инкубате, чтобы их celestifier[80]».

Hors des unions, point de salut![81] Все мужчины секты обладают всеми женщинами секты и наоборот. Половой коммунизм является сущностью всех этих учений. Алтарь – постель, поцелуй – богослужебное действие; и противоестественный порок Онана служит для того, чтобы возвышать существа; публичное совокупление, при котором не гасят даже свет, как это делали гностики, бесстыднейшая проституция становится величайшей добродетелью, актом внутреннего освящения.

Розенкрейцеры, которые исследовали тайны секты с величайшей заботливостью на основании колоссального материала и собственноручных писем пророка секты Жана Баптиста, произнести ему приговор, который должен был быть приведенным в исполнение тайным судилищем, если он в течение немногих лет не прекратит своих оргий.

Вот несколько примеров, как пророк освящает своих приверженцев.

La famille G…ne disposant que de deux lits, les Unions avaient lieu dans l'un ou le Pere couchait avec les deux filles a la fois[82].

En mars 1883 le Carmel etait dans toute son action[83] – дело идет о черной мессе, причем дошло до позорных сцен ревности. Одна дама «ne trouvait pas une compensation suffisante a la perte de son mari, qui etait violemment epris de M-lle G.G….»[84]. Она грозила выдать тайну секты. За сим последовало нечто невероятное, установленное покаявшимися очевидцами. Дама получила обратно своего мужа, в то время как барышня dut demander pardon a genoux a Madame, tandis que cette dame, couchee avec son mari, accomplissait une union celeste[85].

Окруженный медиумами и сомнамбулами, при помощи которых он хочет узнать тайны черной магии, погрузив их в сомнамбулическое состояние, глава большой секты, количество приверженцев которой, естественно, быстро растет, современный пророк образует опасность, которую либеральная буржуазия не должна была бы проглядеть из чисто социальных видов.

Creatum est os ad edendum, creata sunt genitalia ad coeundum[86], вот высший, вечно новый и вечно старый принцип бессмертного гностицизма. И последующее тоже подкрепляет то, что мы уже знаем из шабаша: doctam esse tester nullo sanguinis vinculo prohiberi, quid et fiedeles coeant invicem: nee patrem cum filia, neque cum filio matrem, neque cum fratre sororem unquam rite misceri fuisse nefas[87].

Этот половой мистицизм, освящающий противоестественный блуд, не является чем-нибудь новым. Нового в нем только то, что было нового в первоначальном учении катаров; позитивный характер секты, вследствие чего она в тысячу раз более опасна, чем собственно сатанизм, потому что последний коренится в отрицании, отрицании, полном страха и нечистой совести.

Пол – вот основная ось всех этих явлений. Утолить вечно растущие требования пола, удовлетворить жажду мести, узнать сокровенные силы, которые могут дать половое счастье, вот причины, почему отдаются Сатане. Но нет в этом счастья. Пусть! Но в царстве ночи, в пропасти и боли находишь опьянение и безумие. Бросаешься в ад, но впадаешь в безумие, в неистовствах которого можно забыть, забыться. Сотри меня со скрижалей жизни, впиши меня в книгу смерти! Эта величественная формула – ключ ко всем этим сектам. День – это тяжелое, грозное бремя жизни, страшное мучение необходимости жить; ночь – безумие, опьянение, забытье. Для всех этих фактов нет моральной мерки, ее пусть применяет жирный буржуа, который возмещает свой кретинизм накопленными деньгами; эти факты должны быть постигнуты, постигнуты в их безутешной, мучительно-больной пропасти.

Отчаявшееся человечество имеет только один исход: опьяняться. И оно опьяняется. Опьяняется ядом, опьяняется грязью, и все это опьянение завершается экстазом пола так, что нервы рвутся, человек раздваивается, переносит ужаснейшие, жесточайшие пытки, но забывает, по меньшей мере, ужаснейшее, то, что превосходит грязь и отвращение его противных мазей, его жаб, его противных гостий, замешанных на отвратительных выделениях, – он забывает жизнь.

То, что он в восходящей линии предавался преступлению, то, что он убивал, не знал в своей мести границ и охотней предавал себя, чем допускал, чтобы его удержали от преступления, это было только его великим правом, правом того, кто велел записать себя в книгу смерти, – он отрицал ненавистную жизнь.

Что он преступал закон, перевертывал его, издевался над ним, грязнил и осквернял его; что он к правящему, будь то религия или гражданское учреждение, относился с глубочайшим презрением; что он охотнее соглашался умереть, чем покаяться в своих заблуждениях – это опять было его правом, правом отчаявшегося, который не находит выхода, покоя, часа без мук: он хоронил условия жизни. Было величие в крике ведьмы, которую палач соглашался освободить, если она отдастся ему: «Я, целовавшая зад Сатаны, отдамся тебе, исполнителю закона?!» А разве нет тут ничего положительного?

Катары пытались и пророк Кармеля пытался освятить безумие, нимфоманию и сатириазис.

Грустное и жалкое лицемерие! Сатана-Параклет в том смысле, в каком так можно назвать Дух – безумие; Сатана, творящий жизнь и снова ее разрушающий, творящий развитие и вновь его уничтожающий, Сатана не может быть спасителем.

Но он становится параклетом зла, он провозглашает великий закон топить грех в еще большем грехе, он учит забвению зла через отрицание, через экстаз инстинктов – опьянение.

Это единственный Сатана-Параклет: «Ennivrez-vous!»[88].

[78] «Змей книги Бытия». – фр.

[79] искупление. – лат.

[80] сделать небесными. – фр.

[81] Вне браков место спасения! – фр.

[82] Семья Ж… располагая двумя кроватями, выбирали в качестве брачного ложа лишь одну из них, или отец укладывался спать сразу с двумя дочерьми. – фр.

[83] В марте 1883 г. Кармель был целиком поглощен своей работой. – фр.

[84] не находила достаточной компенсации после утраты своего мужа, который был неистово влюблен в девицу Ж.Ж…. – фр.

[85] на коленях просила прощение у дамы, между тем как эта дама использована небесный союз, чтобы улечься в постель со своим мужем. – фр.

[86] Уста созданы для воспевания, гениталии – для совокупления. – лат.

[87] Я свидетельствую, что там не запрещались никакие кровные связи, что и «верные» вступали в половую связь друг с другом; и не считалось греховным совокупляться, следуя обряду, отцу с дочерью, матери с сыном, брату с сестрой. – лат.

[88] «Опьяняйтесь!» – фр.