Этот парень со шрамом спрятался на кухне, пока мы с тихоней осматривали квартиру.
Что ж, пожалел о своём решении везде следить за Кайлом. Он просто мирно беседовал с тем новеньким.
И что мне оставалось? Да, я присел на подоконник и наблюдал за ночным городом.
Люди говорили о школьных предметах, своих семьях. Они имеют общие темы для разговоров. Это и называется весело проводить время с друзьями? Хотя, в данном случае — с другом.
Протянул ладонь. Хотел выдать свое присутствие, но передумал. Кто я такой? Они не должны меня принимать в свой круг общения. Мне нельзя себя выдавать. Я для них чужак.
Ничто так не промоет мозги, как собственные наставления.
Молча наблюдать за происходящим как немой зритель — неинтересно. Но, в самом деле, кто я для людей? У них свое время, увлечения, цели, желания. Мне нет места рядом с ними. Мой дом — то пустынное пространство, чистый белый холст.
Я молча следовал за Кайлом. Шёл за ним, как послушная тень, но теперь не возникало желания вмешаться, поговорить с ним. Наверное, отбило охоту.
Мы сели в лифт. Вернее, зашёл Кайл, а я его уже там ожидал.
Спрятал руки в карманах и снова опустил вниз голову. За глубоким капюшоном совсем не было видно лица. Хорошо я скрылся от мира, как тень. Так и должно быть. Как не прискорбно это признавать.
Двери открылись. Парень вышел первым, но почему то застыл на месте.
Я тоже выглянул. Одна дверь была приоткрыта, и именно туда пошёл тихоня.
Кайл окликнул вошедшего, но не получил ответа.
Я чувствовал, как моё сердце билось быстрее, как оно ускоряло темп. Хотя внешне сохранялась прежняя невозмутимость.
— Где ты был? — спросил незваный гость.
Джейкоб? Интересно, как он зашёл, ведь это не его квартира. Расселся на кровати, да ещё в обуви.
— Стивен пригласил меня на ужин, а потом было поздно…
— Никогда не любил в тебе эту черту. Трудно было солгать? — Спортсмен перешёл на крик, кажется, и я испугался. — Ты с ним спал? — Немного тише, но таким же грубым голосом добавил он.
Не знаю, что я должен делать и должен ли вообще, но назревающий конфликт мне не нравится.
В отличие от меня, что сильно переживал за тихоню, он сам не выказывал никаких эмоций. Теперь вопрос: кто из нас более человечен?
— Нашёл к кому ревновать, этот чудик не в моём вкусе. — Кайл постарался оправдаться.
Я знал, что тщетно. Не думаю, что у Кайла получится образумить этого быка.
— Я спросил: занимался ли ты с ним сексом? — Джейкоб резко подорвался с кровати. Он с силой впечатал тихоню в стену. А руки крепко сжали горло, из-за чего послышалось прерывистое дыхание.
Нет, ну это уже переходит всякие границы.
Снова жгучее желание помочь и та черта, что я не могу переступить. Да что это такое? На этот раз не паралич — западня, без входа и выхода.
Почему Кайл спокоен, почему он не боится? Видно, парень только с виду скромник. Он притворяется слабым? Неужели я это должен был понять, увидеть? Но что, если этот бык его убьёт?
Отступил. Осознание ножом прошлось по моей гордости. Переживаю за человека? Как? Почему за этого скромного подростка? Не верю.
Меня вернули в реальность дерзкие слова:
— Нет. — Кайл говорил чётко, уверенно, не давал никому усомниться в правдивости своих слов.
Казалось, тот бык успокоился, и я тоже остыл. Правда, спортсмен резко врезал Кайлу по лицу, и тогда я забился в импровизированной клетке с новой силой.