Обещания богов: читать начало книги онлайн

В голове всплыли слова Пернинкена: «Когда вы точно установите личность виновного, я требую, чтобы вы представили мне как можно более подробный рапорт… Я хочу узнать, кто это, до его ареста».

Обергруппенфюрер уже знал, что убийца принадлежит к СС. Это Пернинкен утаил выводы Кёнига относительно Маргарет Поль. И он же ликвидировал Макса Винера. Он не знал, кто убийца, но подобная информация априори становилась табу. Вот почему привлекли гестапо: можно было положиться на то, что там сохранят секретность. А также на то, что гестапо представит дело в нужном свете, post mortem.

Тот, кто раскроет личность убийцы, может быть уверен: его уберут. У черного ордена не было иных методов сохранения тайны.

Но Бивен их перехитрит. Во-первых, потому, что хорошо знает систему. А еще потому, что он больше пятнадцати лет принимал участие в грязных делах СА и СС. Он сумеет правильно обойтись с этим смертельно ядовитым материалом.

Подведем итоги…

Убийца — наверняка высокопоставленный тип — выбирал этих женщин на каком-нибудь ужине, вечеринке или даже на одном из собраний их клуба в отеле «Адлон». И убирал одну за другой. Пользуясь своим положением и званием, он завоевывал доверие жертвы и заманивал ее в ловушку…

Слишком рано строить догадки о его побудительных причинах — у Бивена на это не хватало воображения, но отныне у него была конкретная зацепка: орудие преступления или, по крайней мере, его разновидность.

Благодаря этому он сумеет добраться до владельца…

В конечном счете новая информация была не проблемой, а решением. Когда он увидел, как кинжал погружается в черную рану, то сразу же понял, что этот образ полностью соответствует его собственному положению — улика, которая подходит ему, как перчатка, а искомый виновник ему поможет.

Прежде всего, вычислить преступника и держать это в тайне. Никаких арестов, никаких отчетов, ничего. Потом со всей осторожностью шепнуть имя убийцы на ухо Пернинкену и в качестве премии получить право уладить это дело как можно деликатнее.

Что останется? Только незаметно убрать виновного… Бивен мог взять это на себя, и он уже знал, как будет действовать. Предложит заняться преступником лично — и закроет, можно сказать, дело в одиночку.

Он зажмурился и потянулся на скамье.

Может, так ему наконец удастся выбраться из этой западни.

30

Уютно устроившись в своей любимой тачке, Минна фон Хассель видела жизнь в розовом свете. Таков был цвет сумерек на сухих землях вокруг Брангбо (она выкатила свое импровизированное кресло за пределы ограды) и цвет коньяка, который она потягивала вот уже больше часа.

Немного похолодало, и Минна завернулась в шотландский плед. Волшебный час. Час передышки. Пациенты поужинали, скоро заснут. Безумие тоже немного отступило. И право слово, день был не такой уж ужасный…

Во всяком случае, не больше обычного.

Она чуть не охрипла, убалтывая приехавших к больным растерянных родственников: война приближается, скоро посыплются бомбы, что будет с пациентами? Что до Ганса Нойманна, он оправлялся от укусов и дожидался в своей камере, пока вылупятся комариные яйца. «Змеиный ров» тоже вел себя более-менее спокойно. А отец Бивена желал непременно видеть сына, чтобы в очередной раз изложить свою историю про газ в трубах. Короче, рутина…

Минна была довольна еще и тем, что прибыли новые партии морфина и снотворных. Истинное чудо. А еще тем, что кое-кто из местных крестьян решил продать ей плоды нынешнего урожая. Может, ей и удастся наладить работу Брангбо как нормальной клиники…

Сейчас она сидела здесь, и ей было хорошо; ноздри заполнял запах земли и скошенной травы, она смотрела на свежесжатые поля с их черной землей, усеянной снопами соломы. Конечно, сквозь бойницы в крепостной стене и решетку ворот ее разглядывали несколько больных, отпуская сальные шутки или бормоча что-то непонятное, но к этому она привыкла: это была часть повседневной жизни. Они оставались ее пациентами, ее детьми, ее опорой.

Внезапно одна деталь нарушила благостность момента: на горизонте клубилось облако пыли. Или приближающийся дилижанс, или орда кровожадных шайеннов[62]. Очень вовремя: на Минне все еще была ее ковбойская куртка.

Клубы дыма принимали все более отчетливые очертания. Она вылезла из тачки, спрятав бутылку коньяка в складках пледа. Сложив руку козырьком, она вглядывалась в даль, ожидая, что́ же вынырнет из облака.

С удивлением увидела мотоцикл с коляской, «БМВ R12», военная модель, уже не первой молодости. Сначала она запаниковала: нагрянуло гестапо. Но, вглядевшись получше, поняла, что ни на водителе, ни на пассажире нет военных касок. Наконец они оказались в нескольких десятках метров, надвигаясь в грохоте мотора и дыме.

Один выключил двигатель, другой с трудом выкарабкался из коляски мотоцикла. Это был коренастый человек, ростом не более метра шестидесяти пяти. Он снял мотоциклетные очки и кожаный шлем. Как и на водителе, на нем был длинный черный плащ, что явно не предвещало ничего хорошего, — один из любимых прикидов гестапо.

Пока опадала пыль, человек стянул свою кожаную сбрую, сложил ее и запихал поглубже на пассажирское сиденье. На нем был военный китель, не сходившийся на животе, брюки для верховой езды и побелевшие от пыли сапоги. Он осторожно нацепил маленькие очки с диоптриями и направился к ней.

Мужчина шагал как бычок — косолапя, ссутулившись и опустив голову, словно тащил ярмо. Лет пятидесяти, с животиком, наетым свининкой с капустой, он был рыжим и выглядел непробиваемо жизнерадостным.

В своих круглых, как стеклянные пузырьки, очочках он напоминал персонаж детских книжек. Морковного цвета веселая пухлощекая физиономия, обрамленная широкими бакенбардами, а посередине — шишковатый нос, заканчивающийся забавной бульбочкой более темного, почти фиолетового цвета.

Он замахал ей, будто они были хорошо знакомы, и расплылся в улыбке от уха до уха:

— Фройляйн фон Хассель!

Она двинулась вперед нетвердым шагом — с коньяком она явно переборщила.

[62] Шайенны — индейское племя, коренные жители Великих равнин.