— Если только враг не находился на нашем корабле, — мрачно произнесла Ориния.
Кали понадобилось несколько секунд, чтобы понять намек, а затем она энергично замотала головой.
— Нет. Это невозможно. Грейсон не предатель.
— Мы должны учитывать такой вариант, — стояла на своем турианка. — Другие объяснения вообще не имеют смысла.
— Только благодаря Грейсону мы получили информацию! — протестующе воскликнула Кали. — Зачем ему понадобилось помогать нам, если он работал на «Цербер»?
— Может быть, он хотел занять место Призрака, — предположила Ориния. — Сделать нашими руками всю черную работу — это мастерский ход.
— Я знаю Грейсона. — Сандерс готова была поклясться чем угодно. — Я доверяю ему. Он не мог так поступить.
В поисках поддержки она обернулась к Андерсону:
— Ты ведь веришь мне, правда?
— Скажи, Кали, — сурово спросил он. — Грейсон был наркоманом?
Вопрос показался ей совершенно неуместным.
— При чем здесь это?
— Судя по снимку, который переслала нам Динара, у него покраснела роговица. Так бывает при внутривенном приеме красного песка.
— Ублюдки! — с искаженным от гнева лицом прошипела Кали. — Он же завязал два года назад. Два года! Они могли насильно ввести ему наркотик, чтобы заставить сделать что-то для них. Сволочи! Садисты!
— Ты не можешь быть уверена в этом, — продолжал давить Андерсон. — За наркомана нельзя ручаться. Возможно, он снова начал принимать красный песок. Или ему ввели наркотик насильно. А потом «Церберу» оставалось только дождаться, когда у него начнется ломка, и предложить новую дозу в обмен на информацию.
— Грейсон не какой-то там наркоман! — огрызнулась Сандерс. — Он начал новую жизнь.
Дэвид ничего не ответил, но она поняла, что так и не убедила его.
— Я ни капли не сомневаюсь в нем, — повторила она. — Неужели это так трудно понять?
— Ты не так уж безошибочно разбираешься в людях, — ответил он, старательно подбирая слова. — Вспомни, как долго тебе пришлось убеждать себя, что работы доктора Цзяня представляют серьезную опасность для Альянса.
— Это было двадцать лет назад, — попыталась оправдаться она. — Я тогда была еще молода и неопытна.
— А как насчет Дзиро Тошивы?
Кали не подозревала, что он знает о ее бывшем коллеге по проекту «Восхождение», хотя и не сильно удивилась такой осведомленности. Помимо того что Тошива был ее любовником, он еще и оказался внедренным в проект агентом «Цербера».
— Это разные вещи, — проворчала она, сердито глядя на Дэвида. — Грейсон порвал с «Цербером» ради своей дочери и никогда больше туда не вернется.
— Не обязательно по своей воле, — поправила Ориния. — Мы обнаружили свидетельства того, что «Цербер» проводил на этой базе какие-то медицинские эксперименты. Данные тщательно зашифрованы, но мы полагаем, что это были исследования по прямому ментальному воздействию или управлению сознанием.
— Какой кошмар! — воскликнула Кали. — И все равно Грейсон мог стать жертвой, но никак не врагом.
— Ориния просто переживает из-за своих ребят, — попытался успокоить ее Андерсон. — Она стремится не допустить новых потерь, но слишком много вопросов так и осталось без ответов.
— Тогда позвольте мне найти их, — ухватилась за его слова Кали. — Пошлите меня на базу «Цербера», разрешите взглянуть на результаты опытов, и я скажу вам, что они сделали с Грейсоном.
— Мы уже послали своих специалистов, — отказалась от ее предложения Ориния.
Кали прикусила губу, чтобы не наговорить в ответ грубостей. Она могла бы сказать, что обладает двадцатилетним опытом по обработке данных самых сложных научных экспериментов. Что она является одним из лучших в Альянсе специалистов по статистическому анализу. Что последние десять лет занималась исследованием биотических имплантатов, внедряемых в мозг и нервную систему человека. Что во всем пространстве Цитадели не найдется другого ученого с такой комбинацией знаний, опыта и таланта, как у нее. Что она за час работы добьется большего, чем все эти так называемые специалисты сделают за неделю.
Но она понимала, что таким образом только рассердит турианского посла, но своего не добьется. И постаралась найти подходящие доводы: