Только скрытность могла обеспечить успех. Нужно дождаться момента, когда Грейсон останется в одиночестве, и вывезти предателя с Омеги до того, как обнаружится его исчезновение. Да еще и убедиться, что никто не проследил его путь до «Цербера». Но на словах все получалось легче, чем в действительности. Грейсон был осторожен, он почти не показывался на людях, кроме тех случаев, когда выполнял поручения Арии. Застать его можно было только в клубе, крупных магазинах или на квартире у этой шлюшки-азари.
Проще было бы захватить Грейсона в его собственной квартире, но он жил в благополучном, охраняемом районе. Перед началом операции пришлось бы каким-то образом обезвредить еще и охрану.
Если бы Призрак просто приказал убить Грейсона, Кай Лэнг справился бы с заданием уже через несколько часов после того, как обнаружил беглеца: подлил медленнодействующий яд ему в коктейль или уложил выстрелом из снайперской винтовки, когда Грейсону вздумалось бы прогуляться по улице. Но похищение при любом раскладе более трудная работа, чем простая ликвидация.
Разумеется, Кай Лэнг не собирался действовать в одиночку. Шесть помощников — надежных оперативников «Цербера» — ожидали его сигнала на конспиративной квартире в контролируемом землянами районе Омеги. И если немного повезет, они понадобятся в самое ближайшее время.
Все было готово уже несколько дней назад, и вдруг Грейсон как в воду канул. Поначалу Кай Лэнг испугался, что его кто-то убрал, но тщательное расследование показало, что Ария отправила своего любимчика на какое-то секретное задание. Узнать подробности не удалось, но по собранной из вторых рук информации можно было предположить, что это как-то связано с наркотиками и одной из конкурирующих банд.
Кай Лэнг решил продолжить наблюдение за клубом, понимая, что рано или поздно Грейсон заявится к своей хозяйке. Три ночи прошли в напрасном ожидании, но сегодня его терпение было вознаграждено.
Грейсон вошел в клуб приблизительно час назад. Если выйдет один, без юной азари, с которой он спутался, операция начнется немедленно. Если же нет, то придется отложить ее до следующего удобного случая. Кай Лэнг умел ждать.
И все-таки он был бы рад поскорее покинуть станцию. Слишком уж много здесь инопланетян и слишком мало представителей его расы. Неприятно чувствовать себя чужаком, зависящим от капризов странных существ, чьи обычаи и ценности он не желал принимать. Высокий уровень преступности, жестокость криминальных банд и беспомощное положение землян были лучшим подтверждением мрачных прогнозов Призрака на будущее.
Кай Лэнг убедился, что всего одно посещение Омеги превратит любого сомневающегося в преданного сторонника «Цербера», сознающего необходимость встать на защиту человечества.
Дверь клуба открылась, и вся очередь дружно вытянула шеи, надеясь увидеть целую группу: шесть, семь или восемь выходящих посетителей, чье место можно будет занять. Но при появлении всего лишь одного человека по толпе прокатился разочарованный гул.
Кай Лэнг же следил за направившимся в сторону дома Грейсоном с совершенно иным чувством.
Кое-кто из тех, что стояли слишком далеко от входа, начали с недовольным видом выбираться из очереди и оправляться на поиски других удовольствий. Кай Лэнг последовал их примеру. Стараясь не привлекать к себе внимания, он двинулся в противоположную от Грейсона сторону, опасаясь, как бы тот, случайно оглянувшись, не заметил его.
Зайдя за угол и убедившись, что никто за ним не наблюдает, он легким касанием включил передатчик, прикрепленный к мочке уха.
— Клиент вышел один, — прошептал он. — Начинаем операцию.
Говорить громче не было нужды. Его люди носили такие же передатчики и прекрасно все слышали.
Грейсон приближался к дому, с каждым шагом ускоряя темп. Он чувствовал себя неважно. Трудно сразу сказать, чего тут было больше: напряжения, усталости или разочарования.
Он правильно сделал, что ушел из клуба, атмосфера «Загробной жизни» сегодня почему-то не радовала. Но еще больше огорчало то, как неловко все получилось с Лизелль.
«Про Кали она сказала правду, — запоздало признал Пол. — Ты всегда раскисаешь после этих звонков».
Он кивнул охранникам, проходя мимо ворот квартала, но не ответил на их приветствия, погруженный в свои мысли.
Кали была единственным связующим звеном между ним и дочерью. Разговоры с ней напоминали Полу о том, что у него когда-то было… и что он потерял.
«Все это в прошлом. Хватит терзать себя».
Он подошел к дому, открыл кодовый замок, затем начал быстро подниматься по лестнице и к концу подъема совершенно запыхался. Физическая нагрузка лишь увеличила его пульс, ничуть не успокоив внутреннее смятение.
Войдя в квартиру, он закрыл дверь, задернул шторы в гостиной, затем стащил с себя ботинки, брюки и рубашку. Крупные капли пота шлепнулись на пол с его подбородка. Стоя без одежды посреди комнаты, он вздрагивал под струями холодного воздуха, нагоняемого тихо жужжащим под потолком кондиционером.
Его тянуло снова позвонить Кали.
«Отличная идея, — остудил он собственный порыв. — И о чем ты собираешься с ней говорить? Думаешь, ей интересны твои задвиги?»
Она, наверное, сейчас спит. Неудачное время для звонка. И это ничуть ему не поможет, станет только хуже.
«Ты совсем запутался, — отругал он себя. — Сам не можешь понять, чего хочешь. Ничтожество!»
Он принялся ходить взад-вперед вдоль дивана, пытаясь сжечь избыточную энергию.
«Ты просто еще не восстановился после работы. Тебе нужно отдохнуть».
Такое состояние не было ему в новинку. Вечно на взводе, в постоянном перенапряжении. Так уже было, когда он работал на «Цербер». И причину угадать нетрудно: нервные перегрузки.