— Да-да, конечно, — кивала та.
Предательница!
Сопротивляться не было смысла. Шкафоподобный санитар крепко держал меня за локоть, пока мы выходили из подъезда.
— Куда меня повезут? В нашу городскую психушку? — обреченно спросила я у врача, когда машина «скорой» тронулась.
— Не психушку, а психиатрическую больницу, — спокойно поправил он меня. — Да ты не бойся. Никогда раньше не лежала там?
— Нет. — Сглотнув подступившие к горлу слезы, я отвернулась к окну. Мимо проплывали знакомые районы, сегодня кажущиеся чужими. Как и весь этот мир — мир, где, как оказалось, мне на кого положиться, кроме Аньки. Но и она на самом деле не отсюда.
В приемный покой городской психиатрической больницы нас не пустили.
— Карантин! — сурово отрезала дородная медсестра. — По кишечной папочке. У нас всего одно отделение, сами знаете. И приема в него нет!
— И что же нам делать? — возмутился врач.
— Я почем знаю? Везите в соседний город, в областную больницу!
И мы снова тронулись. Моя голова была так забита невеселыми мыслями, что я совсем забыла — выехать за пределы города-то я и не могу. Хотя врачу, водителю и санитару об этом неизвестно.
На выезде из города «скорая» резко остановилась. Я видела через окно, что впереди простирается полоса тумана — моего «личного» тумана, заметного только мне. Край мира моих снов. Дальше хода нет.
— Что случилось? — спросил санитар.
— Не знаю. Заглохли что-то, — буркнул водитель, вылезая из машины. — Невезучая какая- то девчонка.
Я-то? Сами виноваты! Надо было оставить меня в покое!
Я безразлично отвернулась к окну. Пусть теперь попрыгают, не понимая, в чем дело. Может, вторую машину пригонят. Интересно, что они будут делать, когда и вторая «сломается»?
В этот момент машину «скорой» сотряс удар. Кто-то врезался в нас сзади. Я в это время сидела, а потому осталась цела, хоть и упала на соседнее сиденье. А вот врач и санитар, которые уже встали, чтобы выйти — на ногах не удержались и попадали, приложившись головой (кто об поручень, кто об стену).
Это был мой шанс. Живо вскочив, я распахнула дверь и вывалилась наружу, едва не подвернув ногу.
Каково же было мое изумление, когда я увидела «джип» Анькиного отца!
Пассажирская дверца распахнулась, и я услышала звонкий голос подруги:
— Быстрее!
— Эй! — водитель «скорой» пытался гнаться за мной, но куда там! Адреналин придавал мне сил. Я вскочила на сиденье и захлопнула за собой дверь. Анька дала задний ход, чтобы развернуться.
— Отец меня убьет, — весело прокомментировала она.
— Не убьет, — переводя дыхание, выпалила я. — К тому времени мы уже сбежим из этого мира.
— Ты узнала, как это сделать? — подняла брови подруга.
— Ага! Гони в Центральный парк!
Заброшенная часть парка дышала покоем. Здесь на дорожках не было ни одного человека, лишь умная ворона Грэта «вела» нас с Анькой, перелетая с ветки на ветку и каркая, словно подгоняла.
— Быстрей! — запыхавшись, мы остановились у запертой калитки. Анька уперлась руками в колени, а я, тяжело дыша, дрожащими пальцами вытащила из кармана ключ.
Замок щелкнул и открылся. Мы проскользнули внутрь, и, оставив дверцу открытой, принялись пробираться через высокую траву к заброшенному зданию музея. У самой двери под моими ногами прошмыгнул знакомый черный кот — Васька-Черныш. Как он сбежал из квартиры?
Я вцепилась пальцами в руку Аньки: