Я чувствовала себя, как заключенный под охраной. Мама нависала надо мной, как конвоир, пока я ставила дрожащей рукой корявые подписи. Тусклый желтоватый свет усиливал ощущение нереальности происходящего.
Охранник прогуливался у двери туда-сюда. На нас с мамой он не смотрел, и вообще не проявлял никакого интереса. Но я была уверена, что если побегу — он быстро меня поймает. Тогда точно одним «консультативным приемом» дело не закончится!
У кабинета врача тоже было почти пусто. Только неопрятного вида мужик что-то бормотал, глядя в угол. Мне стало еще более жутко, и я спряталась за маминой спиной. Даже подземелье с горгульей сейчас казалось мне симпатичнее, чем унылый больничный коридор!
Но в самом кабинете я немного успокоилась. Мария Андреевна не пустила внутрь мою маму, заявив, что беседа с пациенткой должна быть приватной. И вообще, она выглядела милой и приятной женщиной.
Спокойно спросила, на что я жалуюсь.
— Да ни на что, — пожала плечами я. — Это мама решила, что у меня какое-то «не такое» поведение, и она привела меня сюда под предлогом, что я плохо сплю.
— А ты и правда плохо спишь?
— Нет, нормально. Только сны снятся очень яркие, красочные, — решила я сказать хотя бы половину правды. Ну так, для убедительности. — Но ведь это не болезнь, правда?
— Конечно, нет, — согласилась Мария Андреевна, неспешно заполняя карточку. — Я поговорю с твоей мамой и успокою ее. Но все-таки дам тебе рецепт на таблетки. Только сама решай, пить их или нет; у всех людей бывают дни, когда долго не получается уснуть, тревожишься о чем-нибудь, мысли разные в голову лезут… знакомо? Так вот, в таких случаях и можешь выпивать перед сном таблетку. Не бойся, вреда от них не будет.
Мне пришлось взять рецепт. Пить лекарства я не собиралась, но сделала вид, что благодарна. Лишь бы поскорее отсюда уйти.
Вечером я показала Ромке упаковку таблеток — мама, конечно, настояла, чтобы я купила их «на всякий случай».
— Пусть лежат на столе, может, маме так спокойнее будет. — Я небрежно бросила коробочку на стол. — Наверное, есть смысл даже постепенно их выкидывать, чтобы сделать вид, будто я их пью.
— А может, в них и правда нет ничего… дурного? — задумчиво произнес Рома и пожал плечами. — Ну, наешь… если они помогут, и тебе перестанет сниться другой мир… тогда тебе больше не придется разрываться между той жизнью и этой.
«А ведь он прав», — мелькнуло в голове.
Чего мне еще желать? Друзья, любящий парень, театральная студия. Мне хорошо и в этом мире. Пора уже определиться и выбрать что-то одно; и я выбираю настоящее.
Перед сном я все-таки достала из блистера маленькую беленькую таблетку и проглотила. Затем укуталась в одеяло и постаралась больше ни о чем не думать.
Наутро я проснулась свежей и отдохнувшей. Давно я не ощущала такого прилива сил! Видимо, ночные «приключения» все-таки выматывали меня. Мне хотелось обнять весь мир и наслаждаться жизнью по-полной.
А главное, сегодня мне абсолютно ничего не снилось, впервые за последние две недели.
Хорошо это или плохо? Думаю, покажет время.
Глава 30
Инна
(Наш мир)
С тех пор жизнь потекла неспешно и размеренно. Я больше не видела в своих снах ни Эларию, ни Арсена, ни Илону… ни кого-либо еще. Всевозможные мистические совпадения тоже прекратились. Хотя шкатулка с кругляшком медальона осталась стоять на моей полке, а красивой заколкой для волос я пользовалась в торжественных случаях, — больше ничего не появлялось и не менялось. Грэту я не видела, хотя иногда скучала о ней и в надежде выглядывала в окно по утрам. Наташа не объявлялась, и вскоре прошел слух, что из университета она отчислена. Скатертью дорога.
Анька поначалу не одобряла моего решения пить таблетки, и пыталась еще найти какие-то способы «проснуться в другом мире», но, не встречая интереса и поддержки с моей стороны, скоро про это забыла. Тем более, что дел у нас хватало: премьера спектакля приближалась. Мы нервничали, готовили декорации, а я ездила на примерки заказанного платья — которое получилось просто шикарным, глаз не оторвать!
Вспоминать об Илоне было попросту некогда.
Успокоенная тем, что я принимаю лекарства и больше не веду «странных разговоров», мама тоже оставила меня в покое. Наши отношения даже улучшились настолько, что я рассказывала ей о студии и репетициях, и пригласила на премьеру. А мама заявила, что я буду прекрасно смотреться в роли Джульетты.
С Ромкой тоже все оставалось прекрасно: мы ходили в кафе и кино, гуляли по парку, вместе учились кататься на роликах и так хохотали, что я чуть не свалилась в ближайшие кусты.
Моя жизнь казалась идеальной. Не было ни единого облачка, которое омрачало бы это счастье.
И все вокруг казалось таким нормальным, правильным, настоящим, — что в конце концов я пришла к выводу: Элария была всего лишь воображаемой страной. Я придумала ее сама, так как в тот период жизни нуждалась в неком убежище, где могла скрыться от всего мира и почувствовать себя… другой.
А теперь я любила себя и свою жизнь такими, какие они есть.