Миссия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Врач сунул под нос проверенную в деле вонищу. Аж, передёрнуло. Выскочивший на лёд с врачом Виноградов тягуче спрашивает: "За-а-ме-е-на-а?". Осторожно качаю головой в стороны, боясь расплескать мозги. Вбрасывание в нашей зоне. Динамовцы выигрывают применив наш приём. Их нападающий Поставин, толкаясь от нашего защитника, летит к дальней от меня штанге. Шайба летит туда же. Если бы всё шло в обычном режиме, то шансов бы у меня не было… Здесь же я успел резко сесть на шпагат и выбросил ловушку навстречу медленно летящей шайбе. Диск, изменив направление, после встречи с препятствием, звякнул о штангу и улетел на трибуны.

"У-у-у" — загудели болельщики "Динамо" уже выбросившие руки вверх в предвкушении гола. Пантюхов проезжая мимо меня хлопнул крюком по щитку. Следом за ним так похлопала вся вторая пятёрка. Зрители на трибунах тоже словно проснулись и над стадионом понеслось: "Мо-ло-дец! Мо-ло-дец!"…

Валя Кузин, получив шайбу, из средней зоны ракетой пролетел по флангу, уйдя от защитника, и аккуратно залепил между щитков Лииву. 3:1.

А в конце периода наша вторая пятёрка вновь отличилась выкатившись втроём на одного защитника. Быстрая распасовка и шайба залетает в пустой угол ворот. 4:1.

В начале третьего периода воротчик динамовцев получил травму и на поле вышел Лев Яшин. Да-да, товарищи. Именно он. За счёт интуиции и хорошей реакции ему поначалу удавалось отражать броски, но наши парни пустили в ход хитрость. Раз за разом делая ложные замахи, меняя направление движения наши нападающие запутывали молодого вратаря и если не забивали сразу, то после добивания почти наверняка. К финалу матча счёт стал 9:1. Тарасов бы рвал и метал, но Аркадий Чернышёв ни разу не крикнул на своих игроков. Интеллигент. Было видно, что каждая пропущенная шайба воспринимается знаменитым тренером, как удар под дых. Смотреть матчи своей команды со скамейки порой тяжелее, чем играть на поле. По себе знаю…

15 января 1951 года. Москва.

Премьерный показ картины "Долгая дорога в дюнах" прошёл в кинотеатре "Художественный". Перед нашим фильмом был киножурнал. Показали таджикскую сборщицу хлопка комсомолку-красавицу Мафферат Исраилову, задвинули снова про снижение цен в 1950 году и про пятый государственный заём, показали восстановленные дома и здания разрушенные войной. На контрасте с радостными лицами советских граждан ужаснула картина сгоревшего Пхеньяна, разбор городских завалов, похороны Ким Ир Сена. Затем показали, как в Бельгии разгоняют демонстрацию протеста. Вот, заламывая руки протестующей девушке, полицейские заталкивают её для отправки в участок. Токио. Американская военная полиция дубинками разгоняет мирную японскую демонстрацию против оккупации страны. А в концовке показали мой подвиг с пенальти и победным голом в футбольном финале Кубка СССР.

Вия, чуть не охрипшая тогда от боления за меня, толкнула локотком в бок и показала большой палец. Потом начался наш фильм. Ну. что сказать? По мне — так себе. Хотя, для этого времени множество нового: двухкамерная съёмка, Вия в любовных сценах — просто огонь. А когда её сын плакал у неё на руках — весь зал рыдал. Когда Пуговкин танцевал и пел куплеты люди смеялись в голос, когда в конце фильма показали советский флаг над главным зданием Риги — зал встал и начал аплодировать. Понравилось.

Выходим на сцену за Апсолоном. Говорим в микрофон тёплые слова. Потом подписываем листочки и билеты. Вия вместе с Андреем строчат, как пулемёты, а я разговариваю с людьми, шучу, читаю прозвища. Короче, создал очередь. О, какое колоритное трио: будущий режиссёр Марк Захаров(ныне Ширинкин), бандитского вида дружок Андрей Тарковский и пока ещё не эстетствующий поэт Андрей Вознесенский. Последний видел моё участие в районном концерте "Акварелей" и резонно интересовался новым концертом.

— При филармонии в феврале будет концерт-маскарад. И по телевидению несколько песен запланировано, — делюсь я творческими планами друзей.

— А чечёточница будет? — не отстаёт Вознесенский.

— На карнавале точно будет, — вспоминаю лихие переплясы Сары Райх и улыбаюсь.

Тут Апсолон встаёт, поглядывая на часы, и бросает в очередь:

— Товарищи мне пора на заседание комиссии. Вия, если хочешь ехать — давай поживее…

Подруга до этого штамповавшая автографы, как на конвейере, вдруг заразилась моей неторопливостью, начала со зрителями разговоры разговаривать. Короче, Андрей уехал без нас.

Вия вцепилась в меня, как пиявка, и держала за руку, пока я её до квартиры не довёл. Соседка по комнате Валя Яшина уехала в гости, поэтому мы с Вией выпили кофе и завалились спать… Ну, как спать?… Дело молодое… Но, к утру уснули.

Присвоено звание "Многостаночник шестого разряда".

16 января 1951 года. Москва.

Сегодня в клубе после тренировки была лекция общества "Знание"(явка обязательна), а потом показали документальный фильм "1950 год". Я, как раз год здесь кантуюсь…В фильме и про торжество побед, и про горечь утрат, и про надежду, что всем добрым людям Земли под силу остановить поджигателей войны… https://youtu.be/rhqk6-SULsQ?t=2389

В райотдел к Старкову и Медведеву перевели капитана Карпова, разжалованного из майоров за убийство при задержании насильника детей. Видел я не раз после тренировки эту троицу. У меня при постоянно поднимаемых темах в их разговорах в беседке, зародилось какое-то тревожное чувство. Похоже, сегодня снова говорят, кто из местного криминалитета лишний на нашей Земле… Как бы от слов не перешли к делу… Старков и Карпов контуженные на всю голову борцы с преступностью, но, спокойный, как удав, "дядя Вова" куда лезет? Вот так, борясь с "чернотой", сам становишься "чёрным"…

Старшая по Городку Художников, уже известная мне, Нина Ильинична Нисс-Гольдман, вчера пригласила на собрание жильцов. Но, не просто так, а с выступлением "Лондон — город контрастов". Пришлось сегодня вечером очень осторожно рассказывать про загнивание Запада и прочия-прочия-прочия…

Здесь все слова лягут в папочки заведённых дел. Тут стукач на стукаче сидит, и… Ну, дальше вы знаете…

Устав от моего вранья и передёргивания, интеллигенция засыпала меня негодующими репликами. Наш комсорг Абрамян встал и взял меня под защиту, осудив мелкобуржуазные взгляды творцов советского искусства. Поток несогласных с моим видением зарубежной действительности резко иссяк…

Читаю в койке перед сном заголовки и новости из газет, что-то выписываю в блокнот для политинформации:

— Приезд делегации государства Израиль. Заключение торгового договора. Обсуждение вопроса о разрешении эмиграции евреев из СССР в Израиль.

"Советский спорт" перечисляет новые мировые рекорды по конькобежному спорту на Медео: 10 января — Гришин, 10 января — Жукова, 12 января — Кондакова. Спорткомитет СССР принял решение заявить этих рекордсменов для участия в Чемпионатах мира 1951-го года.

Статья про обновлённый футбольный клуб армейцев. Из "старичков" с Аркадьевым вернулись в клуб: Никаноров, Башашкин, Нырков, Фомин, Чистохвалов, Водягин, Николаев, Петров. Из пришедших "новичков" известны В. Пономарёв, Коршунов, Пираев, Фёдоров. Двое последних — наши "лётчики". Да, нелегко им всем вместе будет сыграть с листа. Команда наполовину обновилась…

Статья в "Комсомолке" про аппарат Илизарова и создание опытных лабораторий-мастерских в Москве и в Кургане.

Не зря я Аджубею рассказал…

— Утверждено предложение о выборах Советов всех уровней на альтернативной основе. Создаются две зарегистрированные партии, стоящие на основах марксизма-ленинизма.