Последыш: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— То есть, при определенных условиях ты готов взять меня в жены, я правильно поняла?

— Абсолютно! Многого не обещаю, но третьей или четвертой женой — вполне реально.

— Четвертой... — повторила за ним явно обиженная его словами Ольга.

— Тут не на что обижаться, — объяснил Бармин. — Что лучше, быть первой женой нищего провинциального дворянина или четвертой женой главы клана? При том, что я могу сразу обещать полную свободу, современный образ жизни и личный капитал в полном твоем распоряжении. А первые места как раз и нужны, чтобы все это обеспечить. Мне наверняка придется для этого породниться, как минимум, с парой сильных семей. Сама понимаешь, дочь герцога или великого князя на роль четвертой жены не согласится. Вернее, не согласятся их отцы.

Разумеется, Игорь лукавил, поскольку в его планах теперь фигурировали не только Кашины и родня княгини Кемской, но и Глинские, с которыми он мог породниться через сестру. Однако, во-первых, лишнего Ольге знать не следует, а, во-вторых, имея стимул, она выжмет из своего шибко умного родителя все, что возможно и невозможно. Да и княгине-бабушке придется подсуетиться, если не захочет, чтобы внучек ушел под руку Глинских.

— Звучит цинично, — прокомментировала его слова девушка.

— Такова жизнь, — возразил Бармин, — и не говори, что ваш с княгиней план так уж сильно отличается от того, что предлагаю я. Ты молода, красива, знатна, но на данный момент этим все исчерпывается. Был бы я главой клана, мне бы и этого хватило. Но мне еще предстоит бороться и за титул, и за восстановление клана, и в этой борьбе мне нужны сильные козыри: деньги и связи, в основном. Так что, надеюсь, ты поняла меня правильно. Будет, что предложить, я здесь. И, к слову, тебе не надо никуда уезжать. Только не конфликтуй с другими и не мешай мне строить отношения с сестрой и с княжной Збаражской, не говоря уже о Дарене, которую Глинские прочат мне в жены. Живи с нами. Скоро отправимся навещать мою родню, потом поедем в столицы. Чем плохо.

— Ты серьезно?

— Вполне. И вот еще что, — улыбнулся он Ольге. — Если вдруг захочется, я не против посмотреть с тобой какой-нибудь общий сон. В конце концов, тебе ведь это тоже понравилось? Только предупреди заранее. Тогда я тоже постараюсь.

— Не думаешь, что звучит оскорбительно? — вскинула она на него взгляд.

— После всего, что между нами было? — поднял он насмешливо бровь.

— А если я захочу сделать это не во сне, а наяву? — А вот такого вопроса Игорь совершенно не ожидал.

— Тогда я буду более чем польщен.

Еще он хотел предупредить ее о последствиях такого шага, но промолчал. Осторожным мог быть Бармин, Менгдену осторожничать было ни к чему. Ольга взрослая девица. Лет двадцать, поди, если не больше. Всяко-разно о себе позаботиться сумеет...

— Хорошо, — улыбнулась ему девушка. — Я подумаю. Мне теперь о многом предстоит подумать.

— Тогда, спокойной ночи! — откланялся Игорь и пошел досыпать свой прерванный сон. В глубине души он надеялся при этом, что удастся досмотреть и прерванное на самом интересном месте "эротическое кино", но, по-видимому, Ольга еще не решила продолжать ли ей свои брачные игры, прекратить их или поставить на паузу.

Глава 7

1. Первого мая 1983 года

Поездка к балтийским Менгденам в замок Бьёрг была назначена на первое мая, и лететь туда предполагалось всей семьей. Однако накануне, руководствуясь каким-то своими нигде, впрочем, не озвученными соображениями, отец отозвал Дарену домой. Девушка уехала, и теперь ее интересы должны были блюсти — или нет, — "девочки Глинские": Варвара и Елена. Возможно, князь совершил ошибку, но, скорее всего, он просто не слишком полагался на способности Дарены и рассчитывал на другие рычаги давления. А, может быть, он верил в честное слово мальчика Менгдена? В любом случае, Бармин отъезду сговоренной невесты был только рад. Окучивать Варвару и Елену было куда проще без назойливого присутствия Дарены, тем более, что она оказалась в этой компании явно лишней, и по своим обстоятельствам, — отличным от других девушек, — и по своему возрасту. А так сопровождали Игоря в поездке только три грации и бабушка, не считая, разумеется, охраны и слуг. Народу, в результате, набралось довольно много, так что летели на трех машинах: на конвертоплане и двух геликоптерах, одном транспортном и одном ударном. Могли бы, естественно, поехать на автомобилях по шоссе, расстояние-то плевое: каких-то сто километров. Но княжеский гонор — наше все. Не говоря уже о количестве взятых в дорогу вещей, ехали-то с ночевкой, а это подразумевает не одну и не две смены нарядов, не считая взятых с собой куафера и камеристок, визажиста и служанок, телохранителей и еще, черт знает, кого и для чего. Впрочем, Игорь не роптал. Он рассматривал эту поездку, как репетицию предстоящего летом большого турне в Ниен и Новгород.

Итак, первого мая после завтрака и очередной нервотрепки на тему "я забыла это, я забыла то", Бармин и сопровождающие его лица загрузились наконец в конвертоплан, капитан Взолмня дал отмашку, и "поехали"! Летели, впрочем, недолго, поскольку недалеко. Взлетели, набрали высоту и скорость, и вот уже посадка ввиду высоких башен Бьёрга, сложенных из старого, темно-красного кирпича. Замок Конрада Менгдена стоял на берегу реки Сытке недалеко от городка Силламяэ, как раз между шоссе номер двадцать и Балтийским морем. Когда-то давно — в двенадцатом или тринадцатом столетии, — здесь проходила граница сначала с датчанами, а затем и с немцами. Потом граница отступила далеко на запад, и теперь это был мирный край: поля, сады и рыбные садки. Чистенькие деревеньки и хутора, опрятные мызы мелких дворян и редкие замки старой аристократии. Замок Бьёрг ничем в этом смысле не отличался от своих собратьев ни снаружи, где все еще длились темные века, ни внутри, где все выглядело мрачновато и нарочито аутентично, имея в виду уже что-то вроде XVIII века, но не блестящего и куртуазного, как в Париже или Венеции, а кондового и сумрачного, как в Стокгольме или Новгороде Великом. Частые оконные переплеты, тяжелая темная мебель из дуба и бука, потемневшие от времени парсуны и стены, расписанные фряжским письмом, обоюдоострые мечи псов-рыцарей, хазарские сабли да норманнские секиры с широким лезвием, булавы и кистени в их невероятном разнообразии, щиты, копья и рогатины. Вообще, холодного оружия было много, а еще оленьих, кабаньих, рысьих и медвежьих голов. И никакого электричества, хоть тресни. Вместо любезных сердцу советского человека лампочек Ильича — керосиновые лампы, свечи в серебряных канделябрах и хрустальных люстрах и прочее все в том же духе, включая меню праздничного обеда, поименованного по такому случаю пиршеством, и, разумеется, замковую кухню.

Пока приземлились, спустились по трапу и отведали поднесенные девками в кокошниках хлеб да соль, пока перезнакомились с хозяевами и их многочисленными гостями, — они же родственники, — и разместились в замке, чтобы "освежиться с дороги" и переодеться, пока послушали выступление струнного секстета в большом приемном зале и поболтали с собравшимися о том о сем, настало время пировать. Не то, чтобы действительно было пора, — по этикету даже несколько раньше обеденного времени, — но процесс принятия пищи предполагался в классическом духе, а значит, неторопливый и долгий, поэтому и начали, едва часы пробили три пополудни.

Для затравки к обеду — традиционный поставец, — буфет с лёгкими закусками и водками сервированный в гостиной. Гостям было предложено аж восемь сортов водки, если Игорь не ошибся в подсчетах, в графинах цветного стекла, хрустальных графинчиках и аутентичных темно-зеленых бутылках и, разумеется, с приличными случаю закусками из балыка, сёмги, паюсной икры, океанской сельди и жареной печёнки. Само же застолье в большом пиршественном зале началось с телячьей похлёбки и рассольника с курицей. Затем подали холодные закуски: гусь под капустой, буженина под луком и сборный винегрет из домашней птицы, капусты, огурцов, оливок, каперсов и яиц. После холодного по традиции, о которой Бармин пока только в книжках читал, на стол подали блюда под соусами: телячью печёнку с рубленым лёгким, баранину с чесноком, облитую красным сладковатым соусом, и фрикасе из пулярки под грибами и белым соусом. То есть, в XVIII-то веке в каждой перемене было бы, как минимум, на два-три блюда больше, но и так выходило более, чем достаточно. Бармин, например, при всех своих атлетических габаритах, съесть столько просто не мог. Разве что "надкусить". О выпить и говорить не приходится. А блюда между тем все носили и носили: жареные индейки, утки, гуси и поросята. Телятина, тетерева и рябчики с куропатками, не говоря уже о балтийской осетрине со снетками. О солёных огурцах, оливках, солёных лимонах и яблоках, подававшихся вместо салата, можно и вовсе умолчать. Ну и десерт, разумеется: бланманже, яблочные и ягодные пироги, бисквиты под взбитыми сливками и мороженое. Запивать все это великолепие предлагалось вином, так как тосты и здравницы звучали практически безостановочно.

Какова была истинная цель этого мероприятия, Игорь так до конца и не понял. Если вопрос сводился к тому, чтобы познакомиться с ним и представить ему дальнюю Менгденовскую родню, то легко можно было обойтись без этих разорительных излишеств. Обыкновенный прием с фуршетом был бы в этом смысле куда лучше: пришли, познакомились, побродили с тарелками и бокалами тут и там, между делом обсуждая те или иные вопросы, и вуаля — дело сделано. Если же перед ним откровенно метали бисер и пускали пыль в глаза, то, вообще, непонятно, зачем. Подкупить хотели? Так это, вроде бы, делается несколько иначе и не так публично. Но, возможно, все обстояло гораздо проще: обнаружив, что "Jeszcze Polska nie zgin??a", местные Менгдены бахвалились и выпендривались перед своим будущим лидером, демонстрируя свою приверженность заветам предков и немереную крутизну. Ну, и уважение клановому вождю заодно выказывали, не без этого. Однако, даже уходя в десятом часу вечера в отведенную ему комнату, Игорь так и не получил ни одного вразумительного ответа ни на один свой аккуратно сформулированный в разговорах с этими людьми вопрос: кто, что, как и почем. То ли его не поняли, то ли он не догнал, но тащиться из-под Гдова в окрестности Нарвской крепости только для того, чтобы нажраться от пуза и налиться по горло немецким и французским вином, не было никакой жизненной необходимости.

"Можно было не ехать, — решил Бармин, еще раз прокрутив в несколько осоловевшей от съеденного и выпитого голове конспект прошедшего дня. — Урок мне, наивному дураку, на будущее. Не на каждое приглашение следует откликаться. Иногда стоит просто отписаться и забыть..."

О том, что он ошибается, Игорь узнал буквально через двадцать минут. Как раз успел принять душ и почистить зубы, когда услышал аккуратный стук в дверь. Возможно, это была не первая попытка таинственного посетителя, который явно не хотел привлекать к себе внимание, но Бармин услышал эти осторожные "тук-тук", только выйдя из ванной комнаты, являвшейся, по-видимому, единственной уступкой новым временам.

— Минута, — сказал он в дверь и поспешил натянуть пижамные штаны и футболку.

— Добрый вечер! — за дверью стояла едва знакомая ему женщина. Он ее видел пару раз за день и даже был ей, кажется, представлен, но имени не запомнил, как, впрочем, и степени родства.

"На секс потянуло?" — Женщина была достаточно молода, чтобы хотеть и мочь, если речь действительно шла о желании покувыркаться с молодым и здоровым, как лось, парнем: симпатичная брюнетка, высокая, как почти все Менгдены, стройная, что, учитывая возраст, — ей было, пожалуй, лет под тридцать, — указывало на регулярные занятия спортом, и, разумеется, ухоженная.

— Добрый! — откликнулся Игорь. — Чем обязан?

— Я Ия Ильинична Злобина, Ваше Сиятельство, — представилась женщина, — вдова генерала Злобина. Нам надо поговорить.