— Я польщен, — беззаботно улыбнулся Игорь. — Но думаю, Нестор Изяславович, вы позвали меня совсем не для того, чтобы расточать мне дифирамбы. Тогда, зачем?
— Чтобы объясниться и определиться с нашими планами на будущее. — Ответ прозвучал несколько излишне жестко, но такой уж, видно, человек князь Глинский, что никого не стесняется и привык во всем добиваться своего.
— Нашими? — Бармин не хотел оставлять место для двойного толкования, потому и спросил.
— Непременно.
— Объясните, тогда, зачем мне этот союз? В чем моя выгода? — прямо спросил Бармин.
— В том, чтобы стать графом Менгденом. — Любопытный ответ. На многое намекает, но ничего конкретного не содержит.
— Но я, кажется, уже граф Менгден. — Игорь, разумеется, догадывался, куда клонит Глинский, но предпочитал не выходить пока из роли.
— Не совсем так, — поправил его князь с легкой улыбкой, появившейся сейчас на его губах.
— А как?
— Не заблуждайтесь, Ингвар, — сказал тогда собеседник, — вы все еще не граф Менгден. Император вернул вам имя и признал вас сыном ваших родителей, и этим ввел в род. Вам теперь, вроде бы, должны передать кое-какие земли, принадлежавшие вашей семье. Разморозили или вскоре разморозят часть банковских счетов. Однако никто не объявлял вас графом Менгденом. За титул вам придется еще побороться.
— С Варварой? — уточнил Игорь.
— Возможно, что с ней, а возможно, и кое с кем другим. Но дело ведь не только в конкретных людях. Вопрос куда сложнее. Вы знаете, например, что при определенных обстоятельствах Император может попросту упразднить графство и клан. Будете Менгденом — средней руки дворянином, но и только.
— Дайте угадаю! — вступил в игру Бармин. — Ваша поддержка может стать в этом деле решающим фактором?
"Если это правда, разумеется", — оговорился Бармин, искусство разводить лохов известно ведь не только жуликам и махинаторам, аристократы им тоже не брезгают.
— Точно так, — подтвердил Глинский. — Женитесь на Дарене, возьмите в семью Варвару, как равного партнера.
"Иными словами, рулить будет она, а на капитанском мостике буду стоять я... Мило!"
— А муж у нее будет Глинский? — спросил он вслух. Ответ был очевиден, но спросить все-таки стоило.
— Не вижу в этом ничего плохого, — пожал плечами князь. — Зато все сразу будут знать, кто стоит за Ингваром и Варварой Менгден.
— То есть, Варвара вернет себе родовое имя, но муж у нее при этом будет носить другую фамилию.
— Именно так.
— Что-то еще? — поинтересовался тогда Игорь.
— Приблизьте к себе Елену, — предложил князь. — Вы же язычник? Чем не вторая жена?
— Две жены из одного дома, не считая Варвару, которая, вообще, ваша приемная дочь.
— Ну, так не женись! — легко согласился Глинский, переходя, между делом, на "ты". — Бери Елену в наложницы, только прежде договор подпиши, что, когда придет время, официально признаешь ее детей.
"Щедро! — покачал Игорь мысленно головой. — Чужими жизнями играет, как не фиг делать! Но именно этим я, возможно, и воспользуюсь. Он умный, но самонадеянный, а я для него темная лошадка, о чем он, на свою беду, даже не подозревает".
— Заманчивая перспектива, — сказал он вслух.
Разумеется, Игорь не собирался сдаваться на милость победителя. Слишком нагло действовал Глинский, слишком беззастенчиво. Но самоуверенность старого прохвоста могла сыграть с ним злую шутку. Несмотря на "слова восхищения", князь не смотрел на Игоря, как на равного ему игрока. Считал недостаточно развитым и умным, чтобы понять, что не все обещания истинны, как, впрочем, и не все угрозы реальны. И, в общем-то, это было скорее хорошо, чем плохо. Такого противника, как Глинский, следует держать на виду, чтобы тот не стал действовать за спиной. А так что ж, обещать — не значит жениться, ведь так?
"А там или ишак сдохнет, или эмир... Но я точно "дохнуть" не собираюсь!"
— Заманчивая перспектива, — сказал он вслух, не позволив себе и тени иронии. — Дарена прекрасна, да и Елена красавица... Когда собираетесь объявить о помолвке?
— То есть, ты согласен? — решил все-таки уточнить собеседник.