— Я самоучка, — с гордостью ответил Малфой. — К тому же, весьма преуспевающий. Блейзи писал пару дней назад, обещал заглянуть сегодня.
— О, превосходно, — обрадовалась Нарцисса. — А он не ругается, когда ты его так зовёшь?
— Поверь, если бы ты знала, как я его иногда зову, ругалась бы ты.
Нарцисса презрительно фыркнула и закатила глаза.
— Что ж, тогда я не буду вас смущать своим присутствием и навещу Андромеду с малышом Тэдди. Так сказать, насквернословитесь вдоволь, — она подмигнула и зашагала к двери.
— О, что ты, мамочка, ты нас не смущаешь, — с театральной наивностью пробормотал Драко. — Будешь ты дома или нет, интенсивность нашего сквернословия от этого не изменится.
— Как скажешь, милый. Увидимся вечером.
После того, как Нарцисса покинула спальню, Драко быстро принял душ и оделся в праздничную одежду — всё, что выходило за рамки чёрных пиджаков, брюк и рубашек, считалось смелым дизайнерским решением, поэтому сегодня его выбор пал на белую льняную рубашку с длинным рукавом без воротника, бежевые джинсы и коричневые туфли. В конце концов, сегодня был прекрасный, тёплый, летний день.
Спустившись вниз, Драко сразу направился к столику с письмами, на который плавно приземлились ещё два, как вдруг послышался ритмичный стук в дверь. Он улыбнулся, сразу же узнав секретный «звуковой» пароль, и поспешил к парадному входу.
— Мерлинова борода, Драко! — воскликнул Забини. — Ты выглядишь куда лучше, чем полгода назад! С днём рождения, приятель!
Они коротко, но крепко обнялись, раскачиваясь из стороны в сторону.
— Как всегда, с пустыми руками, — отметил Малфой.
— Чту традиции, дружище.
Они не виделись с того самого дня. Блейз отправился в кругосветное путешествие в поисках вдохновения, интересной работы и ещё не пойми чего, и только и делал, что присылал Драко колдографии из разных стран, заставляя друга умирать от зависти, сидя в душном Министерстве, в котором невозможно было договориться о преждевременном отпуске.
Они расположились на тех же креслах, что и в прошлый раз. Через мгновение на столе появились сладости, от которых Малфоя уже воротило, но Блейз был очень им рад.
— Как там твой аврорат? Всё ещё зовут тебя «сэр»?
— Нет, мне пришлось переучить их на «мой господин», — отшутился Драко. — За последние пару месяцев изловили нескольких отморозков, что пытались нападать на семьи бывших Пожирателей. Ещё троих выволокли из Гринготтса, они клялись, что выполняли приказ Пожирателей под Империусом. Хотели гоблинов придушить. Вот умора была. Но это так, рутина. Ты-то что расскажешь? Где побывал?
— Ох, так за один раз всего и не поведаешь, — Блейз стряхнул с пальцев сахарную пудру и вытер руки салфеткой. — Я объездил всю Европу, затем посетил Африку, Непал, Штаты, Южную Америку, Австралию, Китай… В общем, хвастаться можно до утра, но самое главное, я нашёл то, что искал.
— Неужели? И что же?
— Пока не могу сказать, — лукаво подмигнул он. — Ещё не все документы заверены, а я слишком суеверный, ты знаешь.
— Не понаслышке, — Малфой поморщился, припоминая пятый курс, когда Забини месяц носил одни и те же носки, пока не сдал экзамен по зельям. И не снимал, даже когда ложился спать.
— Скажи лучше, как твоё самочувствие, чувак? Тебя отпустило? В письмах ты практически не упоминал о своём недомогании, всё-таки закрутил роман с какой-то министерской красоткой?
Драко рассмеялся и покачал головой.
— Да так, было пару свиданий, но ничего серьёзного, — отмахнулся он и помрачнел. — Всё по-старому, Блейз. Не могу сказать, что хуже или лучше. Скорее, мне удалось смириться с её незримым присутствием. Бывают тяжёлые моменты, когда мне безумно хочется поговорить с ней. Пару раз даже почудилось, что она мне ответила.
— Она всё ещё снится тебе?
Малфой медленно кивнул.
— Каждую ночь. Но я уже привык. Она всегда улыбается в моих снах, и это… успокаивает, что ли. Пару раз снилось, как меня пытал Волдеморт Круциатусом. Пока я лежал на склизком полу подземелья, Грейнджер сидела рядом, держала меня за руку и плакала. Это было ужасно.
— Раньше ты бы над ней посмеялся, — ухмыльнулся Забини. — Помнишь, как мы накормили Крэбба блевательными батончиками, и он «разукрасил» мозаичкой её эссе по трансфигурации прямо перед сдачей? Ух, какую она истерику устроила!
— Какими мы были придурками…
— О, о, ещё вспомнил! На четвёртом курсе, как раз перед тем, как она вдруг похорошела. Ты запустил в неё Дантисимусом, и у неё выросли такие здоровенные, длиннющие зубы! Как же бедняжка плакала, пока бежала в больничное крыло!