— Черт тебя подери, Дрейк, — сердито выругался Тинкер. — Мне так и хочется свернуть тебе шею.
Девушка засмеялась.
— Тинкер, в самом деле, — сказала она, — я радостью побуду с мистером Дрейком. Возвращайся, пока я не начала за тебя беспокоиться.
— Может, ты заскочишь на чашечку кофе перед тем, как полететь на Землю?
— Ладно, — пообещала Сирия. — А теперь отправляйся на астероид «Б»!
Тинкер свирепо посмотрел на Дрейка, но через шлем не было видно выражения лица напарника. Вряд ли Дрейк будет особенно галантен. Судя по его вечерним историям, он предпочитал крайне примитивные отношения. Однако… Сирия была защищена радиацией, даже не говоря об отсутствии атмосферы. Нужно быть гением, чтобы хотя бы взглянуть на ее лицо в таких условиях.
А Тинкер признался себе, что уже находился под воздействием радиации дольше положенного, особенно с учетом того, что его вахта длилась на три месяца дольше запланированного.
Вероятно, Дрейк воспользуется своей мужественностью, чтобы произвести впечатление на Сирию.
— Ладно, — неохотно сказал Тинкер. — Но ты пообещала, что мы еще увидимся, Сирия.
Астероид «Б» висел низко над горизонтом, но аккуратно управляя гравитаторами в подошвах, Тинкер смог нацелится на него. Он разбежался, чтобы набрать скорость, выключил гравитацию и храбро прыгнул в пустоту.
Оторвавшись от «А» и вращаясь медленно, чем он очень гордился, Тинкер увидел, как Дрейк с девушкой повернулись к постройке с электроприборами. Ему удалось уловить обрывки фраз Сирии, объясняющей, что еще осталось сделать, затем он опустился за горизонт, и толща камня перегородила путь радиоволнам. Тинкер знал, что к тому времени, как они окажутся на линии прямой видимости, рация шлема уже не сможет передавать голоса на такое расстояние.
Точно прикинув силу и направление действия гравитаторов, Тинкер по спирали направился к космической хижине на соседнем астероиде. Когда «Б» поднялся из-за горизонта, он вовремя сделал поправки и, с точностью, допускающей небольшие ошибки, полетел к постройке, в которой они жили вместе с Дрейком.
Оказавшись в пустоте космоса, Тинкер расслабился.
Было так замечательно освободиться от хватки гравитации и просто лететь вперед, пока отдыхают сердце, легкие и мозг. Он сонно смотрел на далекие, но яркие звезды…
Однако, это было не достаточно замечательно, чтобы Тинкер мог заснуть и рискнуть пролететь мимо «Б» так, чтобы уже не суметь вернуться. Он встряхнулся и заставил себя открыть глаза, чтобы глядеть на кружащуюся Вселенную, пока он медленно вращается вокруг своей оси.
— Вот лживый засранец! — бушевал Тинкер. — Он просто хотел, чтобы я не мешался под ногами!
С горькой яростью он уставился на холодную и пустую кофемашину, которую никто и не думал включать! Тинкер должен был понять, что Дрейк, оказывающий кому-то услугу, это последнее, что может случиться во Вселенной.
Он поставил варить кофе, затем угрюмо сел перед телевизором. Передача шла с телевышки на Деймосе, но Тинкер не смог на ней сосредоточиться.
Он осознал, что смотрит на воображаемое лицо Сирии Коттрелл. Кажется, космос действительно свел его с ума. Тинкер мучился из-за девушки, лица которой даже не видел!
Но это было странно приятно.
Он взглянул на часы. Прошло полчаса. Уже через час, Тинкер снова встретится с Сирией. Но, по необъяснимой причине, он почувствовал тревогу. Впрочем, необъяснимого тут было мало. Его беспокоило то, что девушка осталась наедине с Дрейком. А тот был отъявленным мерзавцем.
Компания аккуратно отбирала большую часть людей, отправляемых на одинокие аванпосты, вроде того, что располагался на «Y-335». Но делались и исключения. Дрейк был одним из худших. Его девять раз признавали виновным в страшных преступлениях. Удивительно, как власти приняли прошения Дрейка на прохождение добровольного психиатрического лечения.
Разумеется, существовало давление на комиссию по досрочному освобождению, напомнил себе Тинкер, и было очень вероятно, что в деле Дрейка оно сыграло ключевую роль. В любом случае, «Добровольное выполнение опасного труда», по психиатрической классификации, на деле оказалось «высокооплачиваемой работой», на которую с радостью подписался Тинкер.
Как бы то ни было, даже если Дрейк, действительно, шел на поправку, теперь весь прогресс пойдет коту под хвост. За три месяца, проведенных на одиноком астероиде вместе с Тинкером, вскрылись большие трещины в ладном фасаде психики Дрейка. Он становился все более и более угрюмым, озлобленным и эгоистичным.
Даже для человека со стабильной психикой, эта работа стала бы серьезным испытанием. А у Дрейка она вытащила на поверхность мощнейший инстинкт самозащиты, вызванный ненавистью к миру, какая бывает только у замкнутых и мрачных людей.
Тинкер осознал, что стоит у окна и пристально смотрит на астероид «А». Но постройки, где работали Дрейк с девушкой, все еще находились вне зоны видимости. Однако, через пару минут их стало видно, и Тинкер, уже не притворявшийся, что смотрит телевизор, приложил глаз к окуляру большого телескопа.
Он осторожно осмотрел астероид «А». Улицы были заняты — но только безголовыми роботами, по-прежнему выполняющими свои таинственные задачи. Постройка с огромным электронным мозгом была пустой.
Но, в конце концов, Тинкер нашел их.
Казалось, они шли, держась за руки, словно в нескладном вальсе. Но, хотя через телескоп, искажающий картинку, было трудно понять, в чем тут дело, Тинкер догадался, что это совсем не «танец».
Дрейк шел к кораблю девушки. А Сирия рядом с ним безвольно качала головой, пока он силой тащил ее за руку.