— Ты нужна мне. Послушай, Барбара, у меня больше нет дома. Может, найдем какое-нибудь местечко для нас обоих…
— Бенджамин Сент-Джордж Тинкер!..
— Я хочу сказать, сначала мы поженимся.
— Это очень уж неожиданно. Но раз я так сильно тебе нужна, то лучше скажу «да».
— Я люблю тебя и буду любить всегда. И никогда не буду дышать на тебя ни огнем, ни дымом. Главное, не серди меня.
— Постараюсь. Я очень чувствительна к огню. Кроме того, меня беспокоит еще пара моментов.
— Каких, моя дорогая?
— Я знаю, что настоящим святым ты не станешь. Но, пожалуйста, не превращайся и в дракона.
— В дракона? Барбара, с чего бы мне вдруг становиться драконом?
— Не знаю. Но на пляже, как и недавно в доме, ты был не совсем человеком. Те, кого ты перепугал, тоже это увидели. Твоя кожа блестела и светилась всеми цветами радуги, словно покрытая чешуей, пальцы напоминали когти, ключицы — крылья, а лицо…
Бен удивленно открыл рот, а затем закрыл.
— Но, Барбара, — возразил он, — я потомок святого Георга, а не дракона!
— Ты в этом уверен, дорогой? Ты же знаешь, как запутаны эти фамильные истории. Могу поспорить, один из твоих предков постыдился правды и выдумал байку про святого Георга, чтобы скрыть то, что случилось на самом деле. Но мне все стало ясно, когда ты на моих глазах превратился в человека-дракона.
Бен разинул рот, и Барбара испугалась, что оттуда вырвется пламя. Но Бен не сердился. Он размышлял. А ведь, и правда, в том сне, вспомнил он, святой Георг совсем не походил на меня. Это лишь говорит о том, что надо чертовски аккуратно интерпретировать сны.
— Возможно, святой Георг, — вслух сказал Бен, — действительно, был святым, не оставившим потомков. А дракон был, как это сказать, человекодраконом…
— Это называется драконом-оборотнем, — поправила Барбара.
— Кем бы он ни являлся, в одну минуту он был страшным чудовищем, а в другую, к примеру, мирным крестьянином, возделывающим землю. Думаешь, я потомок такого существа?
— Оно, наверняка, оставило с десяток детей, хотя мне кажется, драконий род вымирает. Знаешь, Бен, я никогда не верила в то, что дракон похищает прекрасных дев только, чтобы пожирать их. Разве тебе не кажется это бесполезной тратой прекрасных дев? К тому же, драконы вовсе не дураки.
— Надеюсь, я унаследовал хотя бы толику его здравого смысла, — сказал Бен. — Ведь я тоже не пожираю прекрасных дев.
— А потомки у тебя будут?
— Десятки, — сказал Бен. — Настоящих поглотителей огня. И я научу их, как отгонять тех, кто им докучает.
— Это было бы замечательно. И еще кое-что дорогой — я надеюсь, мне не придется покупать огнеупорную помаду?
Оказалось, что этого не требуется. Когда Бен поцеловал Барбару, огня не появилось. Это хорошо, подумал Бен, иначе нынче ночью сгорел бы весь город.
ОХОТНИКИ ЗА ГОЛОВАМИ
I
Менять проводку в вакууме, где каждый возбужденный атом приходилось изолировать от космоса, чтобы он не потерял заряд, было очень скучно. Джон Тинкер встал, зевнул и глянул через кучу оборудования на роботов, расхаживающих снаружи.
— Цок, цок, цок, — сказал он по рации, встроенной в шлем.
Тинкер не видел лица девушки, но ее голос был растерянным.
— Цок… О чем ты говоришь?