И тут до нее стало доходить.
Эва застыла на месте, а он покосился на нее и хмыкнул:
— Решили согреть меня, мейра Эва Ратмар?
О том, что «греть» его, как у них тут говорят, не могло быть и речи. Ей выбираться отсюда через год, она просто не могла завязнуть в этом. Но если они напарники, Эва не желала знать, что Страж тратит на нее силу и ничего не берет взамен. Она не привыкла жить в долг.
— Может быть, есть что-то кроме этого, что я могла бы сделать? — сказала она, шагнув к нему. — Какой-то обмен силой. Или что-то еще.
— Есть, — мужчина скользнул по ней странным взглядом.
— Что?
— Один поцелуй. Рискнешь, мейра?
Примечание:
* Местное блюдо, готовится из говяжьего желудка, подается в виде густого наваристого бульона с кусочками требухи и чесночной подливой.
глава 8
Всего-то? Эва хмыкнула про себя.
За свою службу ей пришлось видеть столько всякого. И вонючие носки, и гнойные раны. И мужиков, которые мылись в соседней кабинке, потому что баня одна, а мыться надо. Плевать ей было на это. На войне они все солдаты. Однажды ей вообще пришлось прямо на поле боя спасать одному из парней ее звена раненую ногу. Там было разворочено бедро к чертям, бедняге повезло — чуть правее, и оторвало бы все хозяйство. И ничего. Лечила, а потом еще на себе его тащила.
А тут поцелуй.
Это же нужно для дела? Для дела она была готова.
Но почему-то было трудно.
Она медленно подошла, глядя на него. А Страж встал. И воздух как будто сгустился вокруг них и заискрил. Звякнула золотая цепь, свернувшаяся на ее талии, становясь короткой и осязаемой. Последний шаг дался совсем с трудом.
На несколько мгновений они замерли друг против друга. Потом мужчина сглотнул и осторожно опустил ей руки на плечи. И стал наклоняться.
Одно короткое касание. Как ожог.
Он тут же отстранился, а Эва отошла. Но теперь она не могла на него смотреть, не знала, что чувствовать. Между ними как будто изменилось что-то. Весь остаток вечера прошел в молчании.
А потом еще надо было спать.
И черт бы ее побрал, если это было удобно. Раньше Эва могла его запросто послать, а теперь она избегала смотреть в его сторону. Неизвестно, что уж там творилось в голове Стража и достаточно ли ему было той подпитки, но он тоже избегал смотреть на нее и не приближался.
Спать улеглись каждый на своей стороне кровати. Никаких провоцирующих выходок и казарменных шуточек. Он закинул руку за голову и смотрел в потолок, а Эва сразу же отвернулась. Ей было слышно только его медленное тяжелое дыхание. И это напряжение, повисшее между ними, — его, казалось, можно было ножом резать. Малейшее движение воздуха — рой мурашек по позвоночнику.
Ощущения такие странные и яркие, она отказывалась анализировать. Если это такой побочный эффект от взаимодействия с чуждой магией, то… Физически Эва была в порядке. Более чем. Надо просто заснуть, и к утру все само рассосется.
Но она не то что спать, не могла закрыть глаза.
Как пришел сон, Эва не помнила.
Утром она опять проснулась в его объятиях. Но в этот раз все было иначе. Мужчина смотрел на нее, а она застыла, не зная, что предпринять, ведь он ничего не делал. На несколько секунд они зависли в этом непонятном состоянии. Потом он рывком поднялся и ушел в ванную. Эва тоже быстро встала, понимая, что ничего никуда не делось.
Вскоре он вышел из ванной, весь одетый, волосы влажные. Серьезный. С порога бросил на нее странный взгляд. Она не стала ждать, пока он заговорит, прошла мимо него и закрыла за собой дверь. Здесь было немного воды на полу, видно, что он затер за собой лужу, а влажное полотенце лежало на лавке. И стопка сухих. Раздеваться и лезть в лохань Эва не стала, помня, что вломиться к ней у него наглости хватит. Быстро умывалась и…
Нет. Думать, почему до сих пор не выветрился странный побочный эффект, она не собиралась. И уж точно она не собиралась показывать ему, что это ее как-то затронуло. Сейчас надо было приводить себя в порядок и выходить из ванной. Потому что у них вообще на сегодня были запланированы дела.
Но все планы пришлось отложить, потому что с утра к ним пожаловали гости.