— И как вы используете его?
— Заманим в ловушку видов двадцать мелких животных. По крайней мере, несколько из них вроде бы используются в пищу более крупными, которых мы хотим истребить. Мы заразим мелких тварей нужными паразитами и отпустим. Думаю, получится рассчитать так, чтобы распространить болезнь быстро и эффективно.
— Но все-таки я не желаю рисковать. Я хочу, чтобы вы провели полные исследования, прежде чем приведете свой план в действие.
— Любые исследования, которые я провожу, всегда полные. Пары дней будет достаточно.
— Тем временем, Маккензи, — продолжал капитан, — может, пока что вы дезактивируете те области, которые эти животные сделали непригодными для жилья?
— Не стоит этого делать, капитан. Пока что у нас достаточно много места для больших поселений. Другие области, где счетчик Гейгера показывает слишком высокий уровень радиации, постепенно дезактивируются сами. Дожди вымывают из почвы уран.
— Но дожди идут не так уж и часто, — проворчал капитан Гонзалес.
— Они пойдут чаще, если мы предотвратим новое загрязнение. Мы только должны держать животных по отдельности, пока не покончим с ними со всеми. И если кто-нибудь из них здесь сдохнет, необходимо обнаружить тело и перевести к общему месту погребения. А со временем, — добавил Чао, — мы уменьшим возможность нового загрязнения, быстро уничтожив их. Быстрота, — добавил он профессорским тоном, — очень существенна для нас.
Гонзалеса раздражали академические манеры Чао. В них так и слышалась снисходительность, словно взрослый объяснял ребенку простейшие вещи.
— Не стоит продолжать убеждать меня, — буркнул он. — Лучше готовьте свой вирус или бациллу, не знаю, что там у вас.
— Ни то и ни другое. Это простейшие паразиты.
— Неважно. Поскорее готовьте их. Чем быстрее начнется эта бойня, тем лучше.
Муки голода все усиливались, поскольку Рэльдо сокращался в размерах. Но он не покидал свой пост, пока не возникла реальная опасность гибели. Тогда он сказал сам себе:
— Мертвый эндо — бесполезный эндо. Я ничего хорошего не добьюсь, продолжая оставаться здесь. Мне нужно срочно поесть и вернуться большим и здоровым.
И он начал свой долгий путь к складу.
Теперь он двигался с меньшей уверенностью, потому что явно ослабел. По человеческим меркам, в самом большом, сразу после хорошей еды, состоянии он был чуть больше полудюйма в диаметре и толщиной около трех восьмых дюйма. Теперь же его сплюснутое тело приняло форму эллипсоида в семь шестнадцатых дюйма по длинной оси, а толщина и вовсе стала незначительной. Реснички едва шевелились, когда он полз по почти совсем высохшей земле. А когда он пустился в плавание, то подумал, что они будут и вовсе бесполезны.
Нет, сказал он себе, больше я никогда не стану так делать. Или я найду, что съесть по пути, или грохнусь в обморок. А у меня нет сил даже на то, чтобы установить связь с Пенко и остальными.
Он остановился, чтобы передохнуть, прежде чем сползти в канал, по которому приплыл к экрану. Отдохнуть и подумать. Я не смогу плыть, подумал он. Мне нужно чем-то наполнить себя. Пища это или нет, но что-то я должен съесть. Возможно, чисто психологический эффект придаст мне сил.
Он погрузил питательную трубку в землю. «Тьфу!», — выругался он мысленно. Вкус был неприятным, пищевая ценность того, что он поглощал, сомнительной. Рэльдо был эндопаразит и, хотя жить мог, где угодно в пределах громадного тела хозяина, но эффективно поглощать пищу он мог только от органа, подобного печени, который рассматривал, как свой личный склад. И еще из одного источника, тоскливо подумал он, который в недавнем прошлом сделался недоступным.
Тем не менее, он вынудил себя поглощать горький материал из земли, пока немного не раздулся. На мгновение он действительно почувствовал, будто силы вернулись к нему, смело погрузился в красновато-коричневый поток и поплыл вперед.
Но чувство силы продлилось недолго. Его вытеснило ощущение вздутости, сопровождаемой обиженным голодом. Особенная усталость охватила его. Без вопросов, он чувствовал себя даже хуже, чем прежде. И если прежде он должен был продвигать вперед свое истончившееся тело, то теперь вместе с ним пришлось тащить массу инертного материала. Вот же дурак! — подумал он про себя. Нельзя есть то, что он явно не способен переварить. Единственное, что оставалось делать, это извергнуть все обратно.
Так он и сделал, и почувствовал себя лучше. Но он знал, что шансы добраться до склада остаются практически нулевыми.
Я глуп, подумал он, все мы, эндосы, глупы. Мы так заняты использованием своего разума, что в итоге обманываем сами себя. Наши далекие предки не думали, что они умны, но были достаточно разумны, чтобы никогда не уходить далеко от своих складов. И они не страдали от голода — если не голодали их хозяева. А если хозяева умирали от естественных причин, то разве мы можем предотвратить это сейчас со всем своим разумом? Или если…
А это что? — внезапно спросил он себя. Дрожь нетерпения пробежала по всему его телу. Что-то не так с потоком. Разрушенные клетки, странные химикаты в жидкости. Здесь есть что-то, чего не должно быть. Захватчик! Эндо-конкурент! То есть редкая, восхитительная еда, которую он так давно не пробовал.
Забыв о слабости, он с суперсилой рванулся вперед, по следам захватчика, начерченным химией в кровотоке. И у изгиба мелкой артерии он нашел его. Маленькое одноклеточное животное, более крупное сейчас, чем его съежившееся тело, но все равно несравнимое с ним. Даже ослабленный, как сейчас, он легко победит врага вдвое крупнее себя. Чем больше враг, тем больше еды.
Он налетел, не давая врагу время все обдумать. Впрочем, он тут же понял, что это не имеет значения, потому что у того все равно отсутствовал разум. Быстрая схватка, затем крошечный разряд радиации высокого напряжения, и захватчик парализован. Рэльдо тут же стал поглощать его.
На этот раз сила, наполняющая его тело, была реальной, основанной на энергии, полученной из питательных веществ, а не из ложных надежд. Поев, он стал энергично продвигаться вперед. Теперь, думал он, нет никакого вопроса, доберусь ли я до склада. Доберусь, причем скоро. И начну объедаться! Я наполню себя до упора…
Но ему не удалось достигнуть склада. Он ощутил еще более сильный аромат этого странного химиката. Еще один захватчик. Новый источник еды, доступный даже в большем количестве, нежели он ожидал.
Как и первый, он не стал для Рэльдо проблемой. Ни этот, ни последующие. Какое-то время Рэльдо носился по каналам, накидываясь на захватчиков и переваривая, пока перемещался в поисках следующих. Затем он поплыл медленно, так же медленно, как тогда, когда умирал с голоду. Затем он победил еще одного захватчика и остановился. Тот был парализован и беспомощен, но Рэльдо уже не мог его съесть. Все. Он раздут до предела. При одной только мысли о складе и еде ему стало плохо. Он был настолько сыт, что едва мог мыслить.