— Мы не можем в это убедиться, — возразил Арвон.
— Во-вторых, у правительства Земли нет никаких ядерных ракет. Хжелмар сам уверял меня, что уже много столетий не создавалось никакого оружия, и, хотя имеется много ядерного топлива, я не уверен, что можно найти специалистов, способных быстро собрать несколько технически сложных ядерных бомб, не подорвавшись при производстве.
— Значит, вы думаете, что Хжелмар пытается нас надуть? — спросила Медлана.
— Это не совсем блеф. Просто он хочет, чтобы мы начали думать в неверном направлении, а сам наверняка планирует другие способы остановить нас.
— Например? — спросил Арвон.
— Я не могу читать мысли Хжелмара, но вспомнил сейчас один такой способ. Когда я летел с Марса на Землю, мой корабль попал в аварию и беспомощно болтался в пространстве, и нас подобрало спасательное судно, действуя специальными лучами. Сперва широким пучком лучей оно просканировало большую площадь, а когда мы были локализованы, луч сузился, укорачивая одновременно длину волны. Узкий луч удерживал нас, пока спасательное судно не вступило в кораблем в прямой контакт. Я предполагаю, это были очень узкие, чрезвычайно сконцентрированные лучи такого же типа, что используют в портах при посадке кораблей. Это ведь так, капитан?
— Да, — кивнул капитан.
— И насколько изменяется длина волны?
— От жестких рентгеновских волн до мягкого гамма-излучения.
— Они могут пройти сквозь корпус нашего корабля?
— Могут, если окажутся достаточно мощными, — осторожно ответил капитан.
— А также инициировать взрыв ядерного топлива корабля? — спросила Медлана. — Сделать то, что не смогли взрывы ракет?
— Ракеты взорвались в миле от корабля, — пояснил капитан. — Если луч будет достаточно мощный и сконцентрированный, есть вероятность, что он инициирует взрыв. Конечно, это будет слабый взрыв, учитывая, какое топливо мы используем, и он не уничтожит корабль. Но он остановит нас и оставит беспомощно болтаться в космосе.
— Какая защита у нас имеется против такого нападения? — спросил Коррелл.
— Никакой, насколько мне известно, — встревоженно сказал капитан. — Об этом еще предстоит подумать.
— Не стоит слишком волноваться об этом, — заявил Арвон. — Нас вообще не смогут перехватить. — Он нахмурился. — Мне нужно кое-что сказать вам, Коррелл. Кое-что личное.
Все удивленно уставились на него.
— В чем дело? — спросил Коррелл. — Разве я вел себя не так, как подобает похищенному пленнику?
Глаза Арвона сверкнули, на губах Медианы появилась улыбка. Капитан выглядел озадаченным, но, насколько Коррелл смог рассмотреть сквозь густую бороду выражение его лица, он также был заинтригован.
— Пожалуйста, давайте обсудим это конфиденциально, — натянуто проговорил Арвон.
Он шел впереди, сопровождаемый Корреллом, и остановился в небольшой каюте в конце главного коридора.
— Послушайте, Коррелл, — сварливо и неприязненно начал бородач, — возможно, вам не пришло это в голову, но мы — члены долгоживущей группы, которая, собственно, является иной расой.
— Почему же? Я размышлял об этом, — спокойно ответил Коррелл. — Но все же я не могу сказать, что верю этому.
— Но это так. Пока что мы живем среди обычных землян и марсиан, но не относимся к ним. Мы не можем разделять их тривиальные радости и удовольствия, их привычки и образ жизни. Или их нравы.
— Так вот в чем дело. Их нравы. Или, скорее, мои нравы.
— Да. Мы сплоченная группа, и не можем терпеть ваше пустяковое отношение к самым важным в жизни вещам.
— Иными, менее высокопарными словами, вы ревнуете.
— Не переиначивайте то, что я говорю. Это вообще не личный вопрос. Мы были вынуждены взять вас на борт корабля…
— Принудительно, — вставил Коррелл.
Арвон игнорировал замечание.