Революция 20: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Перед сном Старбрук вколол себе антибиотик саморегенерации, чтобы предупредить проникновение инфекции, и принял боленейтрализаторы. К утру действие последних закончилось, но в аптечке воздухолета имелся их приличный запас. Старбрук вытряхнул из пластикового дозатора пригоршню таблеток и бросил в рот. Эффект не заставил себя ждать, и Старбруку удалось даже сносно позавтракать.

Покончив с едой, он вывел из грузового отсека мула, привязал его к дереву, чтобы не отнесло ветром, и принялся навьючивать «животное» всем необходимым для утренней экспедиции. Поклажи набралось изрядно — пришлось обмотать все веревкой и увеличить давление в подъемных камерах.

Потом он отключил защитно-отталкивающее поле, перегнал мула за периметр и снова активировал систему — лагерь опять накрыло невидимым куполом. Для порядка охотник проверил, нет ли поблизости исполинских следов — но ничего не нашел, да, собственно, и не рассчитывал, что они будут. Среди привычек, выявленных с помощью аэрографического наблюдения, выделялось категорическое нежелание Г(.(./ покидать свои владения. Была и другая причина, почему Старбрук не сомневался в отсутствии следов у лагеря: реши бог расправиться с ним, то сделал бы это еще ночью на горе. А поскольку этого не случилось, Г(.(./ либо не смог, либо не захотел.

Старбрук направился через луг к чаще; таща мула на веревке. В воздухе разливались птичьи трели, солнечные лучи проникали сквозь густые кроны. Но вот впереди замаячила равнина. Коричневатые в свете дня горы расступились, приветствуя путника. Выбрав укромное местечко в пятидесяти метрах южнее ловушки (как раз на стыке с полем-приемником), Старбрук приступил к разгрузке багажа.

Больше всего хлопот доставила плавильная печь. Кое-как справившись с установкой, Старбрук бросил в ее нутро три пятикилограммовых бруска свинцовистой полукрасной латуни, вставил в отсек для подогрева дуло огнемета и запалил пламя. Проверив, охватил ли огонь тигель по всему периметру, закрыл заслонку.

Рев огнемета нарушил утреннюю идиллию. Заинтригованный Г(.(./ мог объявиться с минуты на минуту. Не сводя глаз с ущелья, Старбрук занялся последними приготовлениями. Примыкавший к печи ровный каменистый участок годился под литейную площадку. Старбрук поместил модель для литья между полуформами опоки — нижней камерой вверх. Достал две упаковки непересыхающего формовочного песка, заполнил им камеру, утрамбовал раствор черенком лопаты и разравнял поверхность. После приладил подоночный щиток и перевернул форму, ни на секунду не теряя бдительности. На периферии зрения к трансмиссионному полю приближалась огромная тень. Губы охотника расплылись в улыбке. Г(.(./ клюнул на удочку и приближался к ловушке под нужным углом.

Укомплектовав верхнюю полуформу и вставив литник, Старбрук проверил накал в печи. От пламени огнемета бруски почти расплавились. Наклонившись, Старбрук под аккомпанемент пронзительного щелканья в спине поднял верхнюю камеру. Опока и песок весили не то чтобы много, но все равно требовалась физическая сила. Сняв крышку, Старбрук достал модель — благодаря особому составу, слепки получились безукоризненными. Специальным стержнем охотник проделал в верхней камере с полдюжины выпускных отверстий, соединил обе полуформы и придавил конструкцию здоровенным булыжником килограммов на сорок.

В ожидании, пока металл нагреется до необходимых тысячи ста градусов, Старбрук нетерпеливо расхаживал по площадке и примерялся к противнику. Г(.(./ застыл в шаге от трансмиссионного поля и с любопытством посматривал то на печь, то на форму. При свете дня бог выглядел хоть и гигантом, но вполне заурядным. Одет он был в подобие саронга, правда размером с парус. Седая борода спускалась до середины груди, взлохмаченные волосы ниспадали на плечи. Худощавые руки и кривоватые ноги дополняли картину. Лишь глаза, пылающие как два пульсара, не позволяли ни на секунду усомниться в его божественной природе.

В ладони Г(.(./ по-прежнему сжимал замеченный накануне аналог скипетра, никак не соответствовавший ни его образу, ни происхождению. Герою с иудейско-христианскими корнями больше пристал посох.

Спрашивается, зачем столько мороки — расставлять ловушки ради телепортации божества на Ласку. Сверхсоздания существуют, пока не иссякла вера самих их творцов. По статистике, убеждений хватает на два-три поколения, а после реальность берет свое. После этого дни бога сочтены. Г(.(./ не был исключением. Неважно, перенесется ли он на соседнюю планету или останется здесь, исход заранее предопределен.

Старбрук склонился над печью. Судя по желтовато-белому цвету, металл достиг нужной кондиции. Охотник выключил огнемет, наклонил горн и подставил под литейное отверстие тигель с длинной ручкой. Отражатель великолепно спасал от жары. Когда нутро печи опустело, Старбрук окинул оценивающим взглядом расплавленную массу и вылил содержимое ковша в форму.

Отложив тигель, Старбрук убрал каменный груз. Пот градом катился по его лицу, боль в груди нарастала.

Г(.(./ сделал шаг в ущелье и опять замер, теперь буквально в метре от трансмиссионного поля. Довольный своей удачно выбранной стратегией Старбрук на мгновение забыл о боли.

Теперь, пока металл остывает, нужно выбрать пьедестал. Для этой цели вполне годился лежащий в паре метров от площадки плоский валун. Обустраивать алтарь совсем необязательно — копия может и уступать оригиналу в нюансах. От нечего делать Старбрук бродил между пьедесталом и формой и вдруг заметил, что горный хребет в действительности состоит из двух параллельных цепочек скал, и их разделяет широкий овраг, а мини литейный цех находится как раз посередине.

Выждав еще сорок минут, Старбрук снял верхнюю камеру, орудуя тиглем как рычагом, извлек отлитое изделие из нижней полуформы и стряхнул налипший песок. Получилось просто загляденье. Вооружившись автоматической пилой и портативным шлифовальным станком, Старбрук спилил литник, путец, газоотводы и отшлифовал поверхность литья до блеска. А после основательно зачистил все металлической щеткой. Затвердевший металл сиял и переливался на солнце — конечно, не так ярко, как золото, но золота на всех не напасешься. Да и потом, Г(.(./ в любом случае не заметит разницы.

Ухмыльнувшись, Старбрук водрузил «золотого» тельца на заранее выбранный пьедестал. Размерами наспех отлитый идол уступал оригиналу, но в целом не придерешься. Охотник с довольной улыбкой попятился и упал перед статуей ниц. Потом поднялся и деликатно отступил в сторону, дабы продемонстрировать божеству объект своего поклонения.

Глыбообразное лицо Г(.(./ посерело. Между раздутыми ноздрями и уголками похожего на каменоломню рта разверзлись впадины. Темные глаза почернели. Старбрук только потирал руки. В отсутствии Моисея, призванного исполнить его волю, великан попытается растоптать идола, неизбежно угодит в трансмиссионное поле — и перенесется за миллионы миль отсюда, на Ласку.

Так бы оно и случилось, не забудь Г(.(./ в порыве сокрушительного гнева, что молнии не причиняют Старбруку никакого вреда. Он выпустил их десяток в ненавистного чужака, а когда разряды рассеялись в миллиметре от его ног, великан недоумевающе заморгал. Потом устремил долгий задумчивый взгляд в землю, куда перекочевали молнии — и вдруг улыбнулся хитрой улыбкой. И воздел руки.

И хлынул дождь. Над плавильной печью взвился дымок. Капли с шипением падали на «золотого» тельца. Отражатель расщеплял воду на мельчайшие атомы, однако те все равно проникали внутрь.

Сначала дождь просто моросил. Но с каждой секундой он усиливался, небо прорезали вспышки, загромыхал гром, и вскоре ливень превратился в потоп.

Овраг быстро наполнялся водой. Вскоре между гор заструилась бойкая, стремительная река. Напрасно Старбрук надеялся добраться до мула — тот отвязался и его унесло вслед за течением. Охотник попытался залезть на пригорок, но вода уже доходила до пояса. Метра через три он поскользнулся и упал.

Его, словно былинку, подхватило и понесло. Отражатель худо-бедно защищал бренное тело от камней, но не от воды, заливавшей легкие. Старбрук лихорадочно цеплялся за валуны, о которые стукался, за каменные выступы — все тщетно. Наконец его пальцы впились в корни какого-то деревца; цепляясь за них, он выбрался из водоворота и вскарабкался на более гостеприимный склон.

Внезапно, как по волшебству, дождь кончился, засияло солнце. Старбрук с тоской обернулся. От боли в груди перехватило дыхание, вода, которой он наглотался, подкатила к горлу. Старбрук с трудом поднялся и уныло побрел в лагерь. Так закончился второй раунд.

Надо сказать, всеведение и всемогущество — понятия весьма относительные. Хоть 70L и наделили Г(.(./ обоими качествами, обладал он ими в довольно усеченной мере. И вот еще немаловажный аспект — в теории Г(. (./представлялся творцом всего живого, однако на практике эта его функция хромала. Реальность, доведенная до абсурда самим фактом наличия божества, ограничивала его способности чем только могла. Творения Г(.(./существовали лишь до тех пор, пока ему удавалось поддерживать их силой воли. Но стоит воле пошатнуться или богу исчезнуть с лица земли, как реальность возобладает над суеверием, упразднит все внесенные им изменения и быстро восстановит естественный порядок вещей.

В лагерь удалось добраться только после полудня. Пригоршня таблеток утихомирила боль, но усталость после долгой прогулки и утомительного плавания взяла свое — просочившись сквозь защитное поле, Старбрук двинулся прямиком в палатку.

Поражение в двух раундах разозлило охотника, но не обескуражило. Проектор-передатчик не боялся воды, а благодаря продуманному расположению его не смыло потоком. Напрасно Г(.(./ надеется, что выиграл войну. Правда, в нынешнюю ловушку его уже не заманишь, следовательно, нужно перенести проектор в другое место.

Впрочем, временно устранить божество не трудно, куда труднее подыскать новую локацию. Постепенно в голове созрел план, однако его выполнение пришлось отложить до темноты. Старбрук откинулся на подушку и расслабился. Несмотря на нахлынувшую боль и свинцовую усталость, он испытывал небывалый душевный подъем. Вспомнилась фраза Гарри Вествуда, сказанная в период совместной операции. «Охота за сверхсуществами чем-то сродни гонкам на древних сверхколесницах, получившим название «Индианаполис 500». Возницы по-настоящему оживали, только заслышав команду «На старт!». Вот и мы дышим полной грудью, только когда преследуем людоеда, дракона или божество».

Памятный разговор состоялся в сотне метров от пещеры, где обитала добыча — самый настоящий огнедышащий дракон по имени Шшш. Зенди с планеты Лишений придумали чудовище, чтобы пугать малышню, а после и сами уверовали в него, и оно воплотилось в жизнь. Сам факт того, что Галактический совет направил сразу двоих беовульферов для расправы над монстром, свидетельствовал о степени угрозы.

— В общем, так, — безмятежно заявил Гарри, — сейчас я прищемлю ему хвост и выкурю наружу.

Старбрук не стал перечить, какой смысл. Ему не нравилось работать в связке с Гарри Вествудом. Уж слишком тот отчаянный. И искусственная рука тому доказательство. Сам Гарри не распространялся о той истории, да и пресс-служба Галактического совета вопреки обыкновению трезвонить о подвигах беовульферов на сей счет хранила молчание. Однако достоверный источник нашептал Старбруку, мол, протез у Вествуда появился после того, как людоедка откусила ему руку.