Революция 20: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это чудесно, — говорила Барбара. — И глупо было бы ожидать всего этого сразу, при первой же втрече.

— Дурацкие ожидания, — соглашался Фрэнк.

— И все же, — раздумчиво продолжала она, — должно быть, тут кроется какой-то порок. Как мы узнаем, что достигнута завершенность? Сегодня лучше, чем вчера, завтра станет лучше, чем сегодня. Где этому конец?

— Кто говорит, что он непременно настанет? — вопрошал Фрэнк, отметая крупицы сомнений, упорно точивших его мозг. — Тетеринг обещал нам стопроцентное исполнение… и, принимая во внимание его гонорар, мы его получили. Когда перестанет становиться день ото дня лучше, когда все в обыденность обратится, тогда мы и увидим конечную точку. А до той поры зачем мучиться?

Только в обыденность ничего не обратилось. Каждый день все больше возбуждал отличием от предыдущего, по мере того как покорялись новые и новые вершины слияния. Загадочным образом получилось так, что они стали одинаково думать, знали, что скажет другой, еще до того, как произносилось первое слово. Разговоры их теперь велись скачками, смысл постигался полностью при едва ли половине высказанных слов. Их бытие вдруг оказалось сверхзаряжено каким-то непонятным возбуждением, будто под действием таинственно-неразличимого наркотика. Казалось, этому не будет конца.

Но какая-никакая, а конечная точка, конечно, должна быть.

Однажды вечером они сидели на диване, опустошенные после целого дня исступленной совместимости, как вдруг Барбара отпрянула и внимательно глянула на мужа. Фрэнк почувствовал, как у него по спине пополз холодок. И он, набычившись, уставился на жену.

— Очень странное у меня ощущение, — сказала Барбара.

— Знаю, — сказал Фрэнк. — У меня самого такое же ощущение уже несколько дней.

— Н-н-н-н-но я имею в виду: сию минуту, прямо сейчас, как волной окатило, — настаивала Барбара. — Я ч-ч-ч-чувстст-вую, будто таю, будто сгораю, плавлюсь! Ничего похожего прежде не было!

— Ты права, — внезапно встревожился Фрэнк. — И впрямь ничего похожего…

— Не нравится мне это, — крикнула она, отшатываясь от него, как от раскаленной печи.

— И мне не нравится, — протянул он, начиная подниматься.

— Что-то происходит!

— Что-то происходит!

— НА ПОМОЩЬ!..

Потом все смолкло, лишь эхо удавленного крика какое-то время растекалось в воздухе.

Затвердевая, ОНО приходило в себя, потом ОНО встало с дивана и отправилось на кухню варить кофе.

ТЯЖЕЛАЯ СДЕЛКА

Во вторник, заканчивая бриться, Прейсингер увидел в зеркале физиономию дьявола.

Странное зрелище — но Прейсингер давно привык к подобным визитам. Каждый вторник, утром, с неотвратимостью наступающего дня появлялось оно. На этот раз Прейсингер бросил на возникшее перед ним лицо весьма холодный взгляд.

— Пора бы тебе прекратить болтовню, — заявил он.

— В самом деле? — спросил дьявол.

— В самом деле. Мы заключили сделку, не так ли? Однако ты не выполняешь до конца своих обязательств. Пора бы это прекратить — иначе, боюсь, нам придется расстаться.

Он покончил с бритьем и направился в солярий, где был накрыт завтрак. «Прошло только три года, — размышлял он по пути, — осталось еще семь. Семь лет — чертова уйма времени!»

Он допил апельсиновый сок и принялся за кофе, когда дьявол шагнул из стены в комнату. От повелителя обманщиков слабо пахло серой и паленой шерстью. Он был высок, строен и выглядел превосходно в блестящем черном «Гамбурге» и обтягивающем грудь «Честерфилде», с тонкой тростью эбенового дерева в руках.

— Что за глупости насчет расторжения сделки? — поинтересовался он. — Прошло только три года, а ты уже выражаешь недовольство?

— У меня есть веские основания для недовольства, — холодно произнес Прейсингер. — Что-то ты начал частенько промахиваться. Это ущемляет мои права. Ты выполняешь не все свои обязательства. Далеко не все.

Дьявол обвел комнату критическим взглядом.

— Ну что ж, — протянул он, — дела твои, пожалуй, идут неплохо. Превосходная квартирка — из лучших в этом городе. Достаточные средства, чтобы ее содержать. Мебелировка, пожалуй, не в моем вкусе; но это твое дело. — Тут он внимательно посмотрел на Прейсингера. — Что-то ты слегка осунулся. Трудная ночка была, да?